На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000





Главная   >  Позиция

Феноменальный успех либерального клана: Медведев раскулачил Путина?

2016.05.03 , Лента.ру , просмотров 7236

Российская экономика неоднородна. В ней много нестандартных структур, существующих для выполнения столь же необычных функций — достаточно вспомнить, например, Внешэкономбанк, длительное время функционировавший в России с выданной еще в Советском Союзе лицензией, или Каспийский трубопроводный консорциум, на 24 процента принадлежащий государству, которое не должно вроде бы участвовать в капитале закрытых акционерных обществ.

Одна из подобных интересных структур «Роснефтегаз» — компания, созданная для владения государственными активами в нефтяной и газовой промышленности. Когда-то, более 10 лет назад, она использовалась как временный инструмент восстановления контроля государства над «Газпромом», однако по выполнении этой миссии стало понятно, что структура имеет значительный потенциал и компанию сохранили для решения будущих задач отрасли.

«Роснефтегаз» полностью принадлежит государству в лице Росимущества и, в свою очередь, владеет 69,5 процента «Роснефти» и 16,74 процента «Газпрома», получая от них соответствующую долю дивидендов и аккумулируя их на депозитах.

Помимо поддержки таким особенным способом российской банковской системы (после «Роснефтегаза» этим же занялся Фонд национального благосостояния) и направлением дивидендов в бюджет, «Роснефтегаз» призван выполнять исключительно важную функцию — быть мобильным резервом значительных средств, которые при необходимости могут быть брошены на решение ключевых задач без длительной волокиты и безумно усложненных и парализующих почти любой процесс процедур, свойственных финансированию из федерального бюджета. Если, конечно, речь не идет о финансировании очередных операций Чубайса, как показала проверка «Сколково» Счетной палатой.

Ответ на естественный вопрос о том, чьим именно резервом является «Роснефтегаз», формально управляемый Росимуществом, был дан еще в 2012 году, в мае которого президент Путин своим указом разрешил «Роснефтегазу» инвестировать аккумулируемые им дивиденды «Роснефти» и «Газпрома» в российские топливные компании и участвовать в их докапитализации, чтобы повысить их стоимость перед приватизацией.

Приватизация затянулась по не зависящим от «Роснефтегаза» обстоятельствам, но источник принятия решений был зафиксирован, и компания стала восприниматься многими аналитиками как‎ резерв президента, служащий для быстрого решения стратегических задач. Помимо восстановления государственного контроля за «Газпромом», за счет этих средств была увеличена контролируемая государством доля в Каспийском трубопроводном консорциуме (за счет сделки с Оманом).

В настоящее время средствами «Роснефтегаза» обеспечиваются энергетическая безопасность Калининградской области, где его силами осуществляется строительство второй очереди Калининградской ТЭС, а также — проект судостроительного комплекса «Звезда» в Приморском крае.

Характерно, что недавно вынужденная покинуть пост главы Росимущества Ольга Дергунова возражала не только против заведомо бессмысленной приватизации правительством Медведева крупных пакетов успешных госкомпаний, но и против «раскулачивания» «Роснефтегаза», вероятно, понимая как опытный управленец необходимость для государства иметь мобильный стратегический резерв средств.

Однако с ее уходом ситуация резко поменялась — либеральное правительство Медведева решило изъять в федеральный бюджет значительную часть средств «Роснефтегаза», повысив долю его прибыли, перечисляемую на дивиденды (то есть в бюджет) до 50 процентов.

Формально это игнорирование специфического характера и функции «Роснефтегаза», являющейся, в отличие от других госкомпаний, управляющей структурой, выполняющей функции кошелька государства.

Фактически же это решение ограничивает пространство для маневра в системообразующей отрасли, так как обескровливает ключевой инструмент реализации стратегических задач. Более того, это ограничение гибкости и мобильности всего государства, лишаемого возможности быстро и оперативно реагировать на существенные изменения ситуации.

В краткосрочной перспективе такой удар по стратегу может быть не столь очевиден, но проблема в том, что ТЭК — отрасль с самыми длительными длительными инвестиционными циклами. Именно по этому сейчас еще «живы» дорогостоящие проекты — вкладывались в них еще при высокой нефти. Потому урон от допнагрузки на «Роснефтегаз» будет иметь долгосрочные последствия и уже не только для отдельного сегмента — всей экономики.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015