На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000





Главная   >  Позиция

Перед нефтью не надышишься: лягушка сварится комфортно

2014.09.18 , "Московский Комсомолец" , просмотров 1153

1

Мировая цена на нефть сорта Brent упала ниже символической планки в 100 долл. за баррель и совершенно явным образом не хочет возвращаться.

Такое было в 2008 году — но тогда это было вызвано обострением глобального экономического кризиса.

Сейчас мировая экономика сыплется без потрясений, сползая в глобальную депрессию медленно, но неотвратимо, — и тихое удешевление нефти шло весь прошлый год.

Прежде всего это вызвано динамикой спроса и предложения: экономический рост Китая затухает, бурная реиндустриализация США и восстановление привлекательности не спасли их от 3-процентного спада (крупнейшего за последнее время), а экономика Германии, держащей на себе весь «финансовый собес» евроинтеграции, после заявления Меркель о готовности пожертвовать ею из солидарности с США сократилась на 0,2%.

Важную роль играет и общее повышение энергоэффективности: кому нефть-то нужна? С учетом «сланцевой революции», благодаря которой США впервые с 1973 года начали экспорт нефти (пусть пока и символический), обещая уже в следующем году обогнать по ее добыче и Россию, и Саудовскую Аравию. А особенно с учетом восстановления отношений США с Ираном и возвращения последнего (пусть и робкого) на мировой нефтяной рынок.

Конечно, нефть — это последний спекулятивный товар: ее цена определяется не спросом и предложением, а объемом «горячих» спекулятивных капиталов, которым некуда приткнуться. Но уже судьба другого спекулятивного товара — золота, цена которого упала с 1900 до ниже 1300 долларов за тройскую унцию, — показывает: свободных спекулятивных капиталов в мире все меньше.

Государства, утопая все в новых безысходных долгах, вливают в развитые страны колоссальные объемы ликвидности, — но депрессивная экономика поглощает все: не хватает не только на рост ВВП, но и на спекуляции с нефтью.

И 90 долл. за баррель — граница дефицитности бюджета Саудовской Аравии — уже не выглядит преградой. Безнадежные долги развитых стран пора списывать; какая Саудовская Аравия, какой дефицит бюджета, о чем вы?

Самое же главное для России заключается в том, что даже внезапный скачок мировых цен на нефть (в конце концов в этом веке спрогнозировать их два раза подряд еще никому не удавалось) нашей экономике не поможет.

Сбылась «мечта реформатора»: мы освободились от нефтяной зависимости.

Еще в 2011 году. Когда нефть подорожала более чем на 38% — а экономический рост не ускорился и остался недостаточным для поддержания социально-политической стабильности. При нашей коррупции и произволе монополий надо минимум 5,5%, а тогда было 4,3%. В первой половине этого года было 0,8%.

Подорожание нефти нам не поможет, как не помогло три года назад; но продолжение ее удешевления (в августе оно составило 9%) помешает.

Прежде всего колоссальные финансовые резервы, накопленные правительством Медведева в бюджете, никого не должны утешать: более 8 трлн руб. — это не для нас.

Главным приоритетом правительства является спасение государственной олигархии. США и Евросоюз отказали госбанкам в рефинансировании их долгов; вместо того чтобы ответить на санкции санкциями (мол, ваши действия — форс-мажорное обстоятельство, поэтому ничего вам возвращать не буду, пока не одумаетесь) или пойти поискать свободные деньги в другие регионы, где они есть (от Китая до Латинской Америки), госструктуры предпочитают просто требовать денег у бюджета.

Нефтяникам наши средства обещаны, а госбанки их уже получили. В конце августа Медведев поручил правительству предоставить ВТБ более 214 млрд, а Россельхозбанку 25 млрд руб. (под выкуп специально для этого выпущенных привилегированных акций), а в начале сентября распорядился оставить во Внешэкономбанке 6 млрд долл., которыми бюджет поддержал его в 2009–2010 годах и которые он как раз собирался досрочно вернуть в бюджет.

И то верно: зачем искать кредиторов, когда есть налогоплательщики?

При этом данные средства предназначены не на модернизацию, не на развитие страны, а на «поддержание штанов» банковской бюрократии, которой, похоже, просто лень заниматься нормальной банковской деятельностью.

Поэтому, сколько бы денег ни валялось у правительства Медведева в бюджете, нам от этого легче не станет: финансирование нужд граждан будет неумолимо урезаться при любых обстоятельствах — просто с разной скоростью.

В частности, удешевление нефти ускорит катастрофу, именуемую либералами «реформой социальной сферы». Сейчас они принялись за уничтожение (простите, «оптимизацию») здравоохранения в одном из последних оазисов, где оно еще осталось, — в Москве. Стандарты медицинской помощи охватывают лишь 17% заболеваний — а за остальными чинуши не поспевают и, возможно, москвичам вслед за остальной страной придется переходить на самолечение.

Точно так же разрушаются образование и сфера ЖКХ, в которой с 1 сентября начался новый передел: теперь управляющие компании лицензируют.

Однако главное последствие удешевления нефти — тихое, незаметное для самого государства удушение экономики.

В отличие от развитых стран Россия эмитирует свою национальную валюту, рубли, в соответствии не с потребностями своей экономики, а с притоком валюты в страну. Грубо говоря, сколько денег позволят нам заработать наши конкуренты и сколько одолжат сверху — на столько мы и выпускаем в обращение рублей. Поскольку нефть дорога, а развитие блокируется, эмиссия рублей превышает потребность, и их стерилизуют — замораживают в бюджете и блокируют в Банке России.

Механизмы стерилизации отлажены до автоматизма и почти никак не учитывают состояние дел в стране: есть деньги в бюджете или нет — они замораживаются. О реакции же Банка России на нужды даже государственных банков свидетельствует то, что после введения санкций финансовую помощь госбанкам оказывает не он, а бюджет.

Таким образом, государство не пускает деньги в экономику, поддерживая искусственный «денежный голод» даже при дорогой нефти и сверхдоходах бюджета (в первом полугодии они превысили 6%, или 400 млрд руб.).

Медленное, плавное удешевление нефти, в отличие от резкого падения цены, не вызовет у государства испуга и, соответственно, не создаст стимула для решительного изменения политики. Она будет продолжать душить Россию в «петле Кудрина» — но существенное сокращение притока валюты приведет к уменьшению количества рублей, выпускаемых в обращение.

При этом в силу межведомственной разобщенности (эмиссию рублей осуществляет Банк России, а их стерилизацию в бюджете — Минфин) «замораживание» рублей будет продолжаться прежними или даже нарастающими темпами некоторое время после сокращения притока валюты и, соответственно, и после сжатия рублевой эмиссии.

Это резко и, что принципиально важно, незаметно для государства усугубит «денежный голод», что может столкнуть нашу страну в разрушительный системный кризис, связанный с полной утратой управления принципиально значимыми сферами общественной жизни.

Таким образом, наша экономика может оказаться в положении лягушки, которая сидела в медленно подогреваемой кастрюле и, не чувствуя плавного повышения температуры, сварилась заживо, ни на минуту не переставая чувствовать себя комфортно.

Михаил Делягин

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015