На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000





Главная   >  Позиция

Нефть работает, люди — отдыхают

2009.05.20 , Новая Газета , просмотров 657
Чиновник высокого уровня в нашей стране — это человек, который лучше всех знает российскую ситуацию и хуже всех ее понимает.
Лучше всех знает — потому что получает закрытую (или просто недоступную) для остальных россиян статистику и социологию и, соответственно, видит (если, конечно, хочет видеть) детали и нюансы, в принципе недоступные стороннему наблюдателю, каким бы высоким профессионалом тот бы ни был.
Хуже всех понимает — потому что, как правило, в силу выполняемой им управленческой функции живет жизнью, по своим интересам и мотивациям совершенно отличной от жизни большинства «дорогих россиян». Кроме того, сейчас он еще и замкнут в полностью отрезанных от реальности фешенебельных резервациях, из которых до Лондона и Куршевеля (а то и персонального замка в Швейцарии) значительно ближе, чем до противоположной стороны улицы.
Данная закономерность хорошо видна в обсуждениях угрозы «второй волны» банковского кризиса, которая может быть (а на самом деле, конечно же, будет) вызвана ростом «плохих», то есть безнадежных долгов. Обсуждая угрозу, представители российского чиновничества с профессиональным мастерством уклоняются от размышлений о том, чем же именно будет вызван этот рост безнадежных долгов и, соответственно, каким образом его можно было бы избежать.
Между тем причина этого роста прозаична: основной экономический процесс весны 2009 года — проедание реальным сектором своих оборотных средств. Об этом говорят и предприниматели, и бизнес-аналитики, однако чиновники (целый ряд) твердо убеждены, что никакого проедания оборотных средств в российской экономике пока еще нет. Наблюдаемое же вполне наглядное ухудшение финансового положения предприятий, по их мнению, — результат полезного в целом для экономики снижения посреднической маржи. Действительно, с совершенно непристойной средней величины в 100% она упала до 25%, а в сетевой торговле (во многом благодаря усилиям ФАС) — и вовсе примерно до 10%, что и вызывает резкое ухудшение финансового самочувствия привыкших к монопольным сверхприбылям бизнесменов — вплоть до тихих, едва слышных протестов.
Однако представления о том, что оборотные средства не проедаются предприятиями, совершенно не согласуются с ростом безработицы, которая еще 1 апреля достигла головокружительных 9,5% и увеличивается далеко не только за счет занятых в посреднических структурах. Впрочем, особенностью официального сознания, как давно известно, является органическая неспособность воспринимать «неудобные», не соответствующие официальным установкам явления.
Весьма существенно, что, несмотря на это, официальные экономисты все же признают: если не произойдет качественного повышения производительности труда, проедание оборотных средств со всеми их разрушительными последствиями все-таки начнется, причем уже осенью 2009 года.
Однако в современных кризисных условиях значимое повышение производительности труда в России политически невозможно, так как может идти за счет одной из двух равно невозможных стратегий или их одновременного применения.
Первая стратегия — увеличение объемов производства при прежней численности занятых. Поскольку рынок сбыта ограничен, это требует либо введения разумного протекционизма, невозможного из-за неспособности правящей «элиты» на конфликт с Западом, либо модернизации инфраструктуры, невозможной из-за высокой и политически обусловленной коррупции.
Вторая стратегия — это новое сокращение численности занятых, опережающее сокращение объемов выпуска, что невозможно социально: в качестве порога допустимой безработицы рассматривается 12%, а экономический спад первого квартала составляет 9,5%.
Кроме того, остается принципиально непонятным вопрос о том, за счет чего же будет повышена производительность труда с чисто технологической точки зрения. Возможности интенсификации работы ограничены, новые технологии в сколь-нибудь значимом масштабе просто неоткуда взять, и главное, отсутствуют механизмы их «внедрения», а вся система управления энергично им противостоит.
Наиболее вероятно, что повышение производительности труда официальные экономисты понимают именно так, как они понимали ее в «тучные» для клептократов и приближенных к ним олигархов 2000-е годы, в исключительно макроэкономическом смысле — как повышение ВВП, приходящегося на одного работающего. В 2000-е годы это достигалось за счет роста мировых цен на нефть, никакого отношения к реальному росту производительности труда в России, ясное дело, не имеющего. С этой точки зрения искренние упования официальных экономистов на «повышение производительности труда» — всего лишь превращенная форма официального заклинания о том, что во второй половине 2009 года нефть подорожает и «все будет, как было».
То, что официальная мысль даже в доверительных беседах не поднимается выше подобного, откровенно обывательского, уровня, лишний раз иллюстрирует тезис о глубокой деградации всей российской системы управления и о ее органической неспособности справиться с вызовами, бросаемыми ей кризисом.
Да, конечно, все мы знаем, что экономика, как и все общественные науки, в строгом смысле слова наукой не является: невозможно поставить повторяющийся эксперимент, который при прочих равных условиях приведет к повторяющемуся результату…
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015