На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000





Главная   >  Позиция

Санкции Запада как предпосылка оздоровления Российской экономики

2014.06.18 , "Вестник Аналитики" , просмотров 1679

Беспомощность санкций

Напыщенное злобствование Запада и бесконечные обещания невнятных «санкций» все в большей степени вызывают в России, за

исключением, конечно, участников спекулятивных финансовых рынков и либералов, обслуживающих интересы глобального бизнеса, смех

и глумление. Никогда еще США и Европа не демонстрировали своего ничтожества и бессилия с такой исчерпывающей откровенностью.

Никогда еще они не вызывали такого усталого отвращения: за пару месяцев они вместе со своими либеральными агентами в нашей стране

совершили подлинное имиджевое самоубийство.

И сегодня, когда депутаты бундестага, специально прибывшие в Москву для «улучшения взаимопонимания», разъясняют нам, что

«диалог — это когда мы диктуем вам, что вы должны думать и делать» (цитата почти дословная), это не вызывает даже протеста: мы понимаем, что это не лечится.

Нам достаточно очевидной неспособности США применить против нас единственное действительно опасное нефтяное оружие: удешевление нефти неприемлемо для Саудовской Аравии

(ее бюджет профицитен лишь при нефти дороже 95 долл./барр, и этот показатель довольно быстро повышается) и американских нефтяников, а главное — оно укрепит Европу и Китай,

главных стратегических конкурентов США. Поразительно, но именно в марте, когда противостояние России с Западом перешло в открытую форму, наше экономическое положение несколько улучшилось.

Главная причина — ослабление рубля: именно благодаря ему промышленный спад I квартала прошлого года на 1,2% сменился в I квартале этого года ростом на 1,1% (причем главной причиной роста

стало увеличение выпуска продукции обрабатывающей промышленности).

Благодаря ему инвестиционный спад замедлился в феврале вдвое по сравнению с январем, а рост ВВП, составивший за январь-февраль

лишь 0,2%, по итогам I квартала ускорился до 0,8%, выйдя на уровень прошлого года (то есть в марте он составил почти 2%).

Информационная война Запада породила панику среди бизнесменов, которая должна была проявиться в бегстве капитала.

И действительно: чистый отток частного капитала в I квартале 2014 года составил 50,6 млрд долл., что намного выше уровня I квартала

2013 (27,5 млрд) и 2012 (33,6 млрд долл.) годов и лишь ненамного меньше оттока капитала за эти годы в целом (2012 год — 53,9, 2013 —

59,7 млрд долл.).

Как ни парадоксально, отток капитала в I квартале 2014 года оказался значительно ниже уровня прогноза Высшей школы экономики,

«либеральной цитадели» (73–75 млрд), и даже официального прогноза (65–70 млрд долл.). То, что отток капитала так отстал от ожидаемого

уровня, нежданная радость, свидетельствующая, в том числе и о разумной патриотичности капиталов, в том числе и не российских, и спекулятивных.

Отток капитала в январе оценивался в 17 млрд долл., в феврале — в 18 млрд; в марте он достиг 15,6 млрд и даже несколько сократился в

дни Крыма! Это показывает, что экономические факторы, вроде устроенной либералами максимально разрушительной плавной

девальвации рубля, шедшей с середины декабря до марта, значительно сильнее влияют на движение капитала, чем политические кризисы,

пусть даже усиленные информационной войной со стороны Запада,  и его либеральных представителей в России.

С другой стороны, значительная часть капиталов из-за страха перед санкциями вернулась в Россию, что лишний раз показало неадекватность Запада и либералов.

Реальный ущерб нашей стране наносит лишь неформальное, прикрываемое разного рода техническими обстоятельствами прекращение поставок высокотехнологичных станков, запчастей и расходных

материалов к ним. Однако оно бьет и по производителям этих станков, которым жизненно важен российский рынок, а главное, крайне болезненное для соответствующих производств это обстоятельство

наносит стране всего лишь досадный, но вполне терпимый ущерб.

Санкции и открытая информационная война против нас внятно и убедительно доказывают необходимость развития и пагубность подчинения национальных интересов интересам наших стратегических

конкурентов с Запада.

И это открывает широкие политические возможности оздоровления всей нашей социально-экономической политики.

Необходимость и возможность реиндустриализации Россия прожила уже более четверти века национального предательства (с горбачевских хозяйственных реформ 1987 года) под знаком нарастающей деиндустриализации, разрушения колоссального потенциала нашего реального сектора.

Формальное отношение к промышленной политике и к самому этому термину менялось: до дефолта 1998 года и в первой половине 2000-х годов он считался либеральными руководителями

экономического блока правительства ужасным ругательством, в другие времена представители государства с удовольствием говорили о ее полезности и важности.

Не менялась (за исключением полугода пребывания у власти триумвирата «Примаков — Маслюков — Геращенко») только суть дела: чудовищная либеральная политика, уничтожающая Россию (и ее

реальный сектор в том числе) в интересах глобального бизнеса.Тем не менее в настоящее время возможности продолжения этой политики исчерпаны, и резкое торможение экономического роста,

которое уже в этом году сменится экономическим спадом, является лишь внешним выражением этого.

Кардинальная, категорическая необходимость реиндустриализации России именно сейчас порождена двумя глубокими изменениями.

Первое — стратегическое: глобальный кризис. При возникновении

глобального рынка на нем естественным образом сложились глобальные же монополии, которые загнивают: внешнего источника конкуренции нет. Скорее всего, глобальный кризис будет решен распадом

глобального рынка, точнее, основной части глобальных рынков, на макрорегионы. Движение к этому уже наблюдается.

Если Россия не сможет создать свой макрорегион, она превратится в совокупность никому не нужных окраин: окраину Европы, окраину

Большого Китая, окраину исламского мира, и, соответственно, исчезнет. Именно этим вызвано отчаянное сопротивление Запада любой

попытке реинтеграции постсоветского пространства с участием России: ему не нужны конкуренты.

Но даже если Россия создаст свой макрорегион, заметный в масштабе мировой экономики, в нем нужно будет иметь собственную индустрию как источник не только прибыли, но и цивилизации.

С одной стороны, современные постиндустриальные технологии растут, как показывает опыт, лишь на фундаменте индустрии. С другой, социальное устройство, которое они порождают, разрушает

нормальное для нас общество и делает нормальную, полноценную жизнь невозможной.

В частности, господство современных информационных технологий, что наглядно показывает социальная практика хипстеров и в целом «офисного планктона», несет с собой внятную угрозу утраты

самосознания и суверенитета личности, возврата ее к слитно-роевому существованию, которое было ее уделом до эпохи Возрождения. С той разницей, что место рода и цеха занимает соответствующий сегмент

социальных или игровых сетей. Люди в массовом порядке, в том числе и вполне осознанно, жертвуют своими интересами ради новых эмоций, в конечном счете уничтожая самих себя как общество. В целом

даже в развитых странах наблюдается дегуманизация, доходящая до расчеловечивания.

Единственный способ удержаться от падения в новое Средневековье, которое очень недолго будет оставаться компьютерным, единственный способ обеспечить социальное оздоровление общества — это

развивать, наряду с информационными и биологическими технологиями, и разнообразную индустрию. Естественно, не на уровне XVIII или даже ХХ века, и не в том катастрофичном виде, в котором она еще

существует в моногородах черной металлургии на Урале.

Классический пример современного развития индустрии — «сланцевая революция». В ее ходе государство абсолютно сознательно, вопреки текущим рыночным соображениям, в том числе раздачей

грантов и весьма сомнительных, как тогда казалось, льгот, кардинально снизило стоимость энергии и в результате запустило процесс реиндустриализации в масштабах крупнейшей экономики мира.

Это вдохновляющий пример и совершенно новый опыт: масштабная реиндустриализация нового типа. Ведь технология «сланцевой революции» заключается в компьютерном моделировании,

которое «посажено» на старую геофизику и старое же бурение. Это индустриализация на базе компьютерного моделирования — именно то, что нам необходимо.

Если мы не запустим, не создадим собственную технологическую базу, в том числе и аналогичным способом, нас просто не будет уже в ближайшие 15 лет.

Принципиально важно, что сужение рынков в ходе распада глобальных рынков на макрорегионы требует качественно новых технологий: общедоступных, относительно простых, дешевых и при этом

сверхпроизводительных. Традиционные технологии, эффективность которых пропорциональна сложности и дороговизне, исчерпали свой

потенциал: в рамках макрорегионов у них гарантированно не будетдолжного количества потребителей.

В рамках советского военно-промышленного комплекса было разработано большое количество технологий нового типа, многие из них живы и применяются в незначительных масштабах,

и государствунужно их просто найти.

Это стратегическая задача для всех тех, кто хочет, как модно сейчас говорить, «жить в этой стране».

Вторая проблема, которая создает потребность в реиндустриализации, — не стратегическая, а тактическая, но от этого ничуть не менее острая: наши дорогие друзья и любимые коллеги

на Западе под сурдинку разговоров о международном праве устроили на Украине нацистский государственный переворот и объявили нам «холодную войну».

Санкции могут быть существенными или нет, но их в любом случае вводят против нас не за то, в чем мы плохи, а за то, в чем мы хороши:

за то, что не приемлем нацизм, не хотим быть евреями времен Адольфа Гитлера, не хотим терпеть русофобии.

Санкции вводят против нас за то, что мы, воссоединившись с Крымом, сделали первый серьезный шаг навстречу демократии с 1992 года.

И от нас требуют сейчас не Крым, от нас требуют, чтобы мы отказались от своих ценностей и чтобы мы как народ перестали существовать.

Напомню, что одновременно с этим угрозы украинских нацистов создать ядерное оружие и применить его против нас встречают полное

понимание со стороны США и Евросоюза.

Подчеркну: не «ястребов», не «неоконов», а именно политической элиты и даже населения.

Четверть века национального предательства, на протяжении которых Запад нас хотел только ограбить, на этом фоне начинают воспри-

ниматься как краткая и упущенная историческая передышка.

Нас хотели грабить, но нас не хотели уничтожить.

Сейчас нас начинают хотеть именно уничтожить: с одной стороны,из-за наших ресурсов, с другой, из-за все более дефицитного емкого

рынка для сбыта товаров и услуг. Кроме того, просто не хочется иметь рядом непонятных людей, а мы для них непонятные. Ну и, наконец,

Западу надо нас уничтожить, чтобы в условиях распада глобальных рынков не возник новый конкурентный макрорегион.

Достойный ответ на это — не пропагандистские истерики.Достойный ответ только один: реиндустриализация.

Все, что мы покупаем за границей, мы можем безопасно покупать, только если есть три независимых, никак не связанных друг с другом

крупных производителя соответствующего товара.Если они как-то связаны друг с другом или их меньше, чем три, мы,

исходя из интересов обеспечения минимальной экономической безопасности, должны производить соответствующие товары и услуги сами.

Подобных товаров и услуг не так много: производство в мире высококонцентрированно.

Значит, мы многое должны производить сами — вне зависимости от соображений коммерческой эффективности, просто из соображений

безопасности.Общее направление действий в этих условиях понятно: свобода,ради которой живет человек, — это, прежде всего, избыток инфраструктуры.

Создание и модернизация инфраструктуры — единственная сфера, в которой государство никогда не вступает и никогда не будет вступать

в заведомо недобросовестную конкуренцию с частным бизнесом: каким бы крупным он ни был, создание инфраструктуры ему заведомо

непосильно по самой ее природе: вкладывает один, а благо получают все.

Для реиндустриализации в первую очередь надо модернизировать инфраструктуру.

Для этого надо ограничить коррупцию.Не стоит забывать: нынешнее государство изначально создавалось как инструмент разграбления советского наследства. Советское

наследство закончилось, а разграбление продолжается, и коррупция, на которую мы сегодня сетуем, производит впечатление основы госу-

дарственного строя. Сможет ли наше руководство изменить этот строй, изменить эту

систему под серьезной внешней угрозой по-хорошему, или изменения пойдут по-плохому, как на огромных пространствах от Югославии до

Украины, это отдельный вопрос.

Но, когда мы говорим о коррупции, мы должны понимать: это не санитары и нянечки, это даже не министры и не их заместители, это

слишком многое в современной правящей тусовке, образующее общественное отношение. Технические рекомендации понятны, самоочевидны, и в 1990 году

они были так же очевидны, как и сегодня.Принципиально важно, что для их исполнения необходимо ликвидировать, разумеется, только в административно-политическом смысле слова, либералов во власти, потому что сегодняшние либералы — это не те, кто верит в свободу: со времен Вольтера утекло много воды, и

вода эта была грязная и кровавая. Сегодняшние либералы — это те, кто искренне считают, что государство должно служить не нам с вами,

не народу, а глобальному бизнесу. И все так называемые «ошибки», которые продолжаются четверть

века, это, может быть, и не всеми осознанная, но стратегия, и наше государство — сверхэффективный механизм, который просто развернут в другую сторону.

Наша задача — развернуть его в правильную сторону, от воровства к развитию, без обрушения общества в кровавый ад либерального хаоса.

И в этом деле нам слишком часто придется действовать вместе с крайне несимпатичными провластными коррупционерами против не

только либеральных фашистов, но и их искренне заблуждающихся или контуженных обстоятельствами собственной жизни симпатичных

и лично честных прислужников. Первая попытка развития: 3,5 трлн руб. на 3,5 года

В середине апреля Минэкономразвития выступило с инициативой: направить часть бюджетных резервов и дополнительных доходов от

ослабления рубля (3,5 трлн руб. за 3,5 года) на развитие страны. Это стало весьма ценным признанием того, что нехватка средств в

федеральном бюджете, которой нас запугивают уже несколько лет и которая является обоснованием для уничтожения социальной сферы,

отказа от развития и, в конце концов, циничного саботажа майских указов Путина, — самая обыкновенная наглая либеральная ложь.

В каждый проект бюджета Минфин традиционно закладывает ряд скрытых резервов — «подушку безопасности» на всякий случай. Один

из них — завышение курса рубля. В 2014 году ослабление рубля принесет около 900 млрд руб. дополнительных доходов (за январь-февраль

они уже составили 543 млрд).

Минэкономразвития предложило признать эти средства и направить их на развитие страны, а не замораживать в бюджете.

Кроме того, оно предложило смягчить «бюджетное правило», удушающее нашу экономику, и повысить допустимый дефицит бюджета с

1 до 2% ВВП (в I квартале 2014 года он был профицитен). За 4 года это позволит увеличить расходы на 3,25 трлн руб.

Соответственно, из общего резерва в 4,15 трлн дополнительных доходов предполагалось израсходовать 3,5 трлн, сохранив остальное в

резерве. Разумеется, столь резкое изменение предпочтений было вызвано не хорошей жизнью и не профессионализмом верного гайдаровца Улюкаева.

Минэкономразвития четко фиксирует: продолжение либерального удушения экономики снизит рост в этом году до ничтожных и

абсолютно неприемлемых 0,5%. И это еще крайне оптимистический сценарий: на деле, скорее всего, в 2014 году начнется нарастающий экономический спад.

То, что Минэкономразвития предложило превратить государство в локомотив экономического развития страны, — это идеологическая

революция, отказ от либеральных догм и сильное ослабление позиций Минфина.

Направления расходования этих 3,5 трлн руб., конечно, вызвали большие вопросы и обоснованную тревогу. Главное даже не «на что», а «как»: без кардинального ограничения

коррупции и произвола монополий, без разумного протекционизма развитие невозможно даже при выделении необходимых средств.

Это ключ к нашему будущему, и пока его просто некому провернуть в замке.

Планы Минэкономразвития пока выглядят странно. Скажем, на Крым предусматривалось до 185 млрд руб., а с учетом строительства моста через Керченский пролив — до 260 млрд руб. в год.

Понятно, что строить мост на грязевом вулкане — беспрецедентная ситуация, и в бюджет стоило бы заложить не строительство этого моста, а воссоединение России с Юго-Востоком Украины:

это значительно дешевле.

Стоит напомнить, что США «отбивают» все расходы на организацию государственного переворота на Украине и поддержку нацистской

хунты при помощи одной-единственной операции — передачи загрузки украинских АЭС топливом корпорации «Вестингауз» (которое, кстати, ей передала Россия в рамках сделки ВОУ-НОУ при Ельцине).

Это 1 млрд долл. в год, пока работают эти станции, и этот миллиард будет украден у России. Это и серьезный рост рисков для всей Евразии,

так как топливо «Вестингауза» не вполне соответствует потребностям этих станций: другие стандарты.

И это без захвата государственной собственности Украины под видом дефолтной «приватизации за долги»!

Так что воссоединение стоит на порядок дешевле, чем организация заново водо-, электро- и транспортного снабжения Крыма, но наши

бюрократы не смеют об этом и подумать. Тем не менее с учетом всех сложностей максимальные оценки инвестиций в Крым и расходов на него, включая мост, составляли 180

млрд.руб. в один из годов предстоящей пятилетки.

Так что резкое увеличение величины расходов вызвало некоторые сомнения.

В остальных направлениях расходования средств нет информации о конкретных проектах, которые предполагается осуществить, а без

этого нельзя оценить и планы по расходам. Скажем, вызывают сомнения резкие колебания расходов по годам: почему три года на развитие

транспортной инфраструктуры собираются направлять 10–20 млрд,а в четвертый аж 122 млрд?

Почему не начать платить транспортные субсидии, по сути, на экономическое воссоединение России, уже в этом году, хоть со второй его половины?

Что это за «стабилизационный резерв» в 200 млрд руб. и почему он понадобится только один раз, и именно в следующем году? Почему здравоохранение начнут поддерживать, судя по расходам, только в конце следующего года?

Почему прогнозируется крах системы медстрахования по аналогии с пенсионной системой, хотя можно просто навести в ней элементарный порядок? Почему малый бизнес будут поддерживать с 2016 года,

что, он до того времени доживет? А уж 5 млрд руб., регулярно выплачиваемых каждый год на «развитие инновационных кластеров», и вовсе напоминает дань,

выплачиваемую «инноваторам Медведева», чтоб не называть их профессиональными жуликами...

Однако идея в принципе правильная: государство начинает понимать катастрофичность либеральной политики и пытается, пока робко, отказаться от нее. Направления же расходования средств на

раннем этапе планирования всегда несовершенны и обычно выглядят диковато. Это как отличие карандашного наброска от завершенной картины маслом. А вот что действительно никуда не годится — это

отсутствие рассмотрения вопроса о коренной перемене механизма расходования бюджетных денег: об обуздании коррупции, произвола монополий и внешней субсидируемой конкуренции.

Возможно, именно поэтому данный план был в конце концов отвергнут руководством страны после выступления премьера Медведева в Госдуме.

Однако он был лишь первой ласточкой, и нет сомнения, что идея развития России пробьет себе дорогу, в том числе и из-за демонстрации

Западом абсолютно бескомпромиссной враждебности к нашей стране.

Главное, чтобы это произошло не слишком поздно.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015