На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000





Главная   >  Позиция

В нашей Конституции много хорошего - почти как в сталинской.

2013.12.12 , "Комсомольская правда" (газетный вариант интервью) , просмотров 1419

1

ВОПРОС. - Скучные все же люди эти американцы! Аж с 1787 года существуют (прозябают) при одной Конституции. Карликовой. Всего семь коротких статей (пунктов), которые можно выучить наизусть. За 226 лет янки приняли лишь 27 коротеньких поправок. То ли дело мы с вами, Михаил Геннадьевич! Вроде и не старые, а успели пожить при Сталинской конституции 1936 года, при Брежневской 1977-го (хотя работу над ней начинал Хрущев). И вот уже 20 лет здравствуем при Ельцинской. Народ с ностальгией вспоминает, что 5 декабря (Сталинская), затем 7 октября (Брежневская) были красными днями календаря. Выходными. А ельцинская как-то проскочила красный цвет. Иные здравствующие поныне соотечественники застали и царскую 1906 года с ее статьями о едином и нераздельном Государстве Российском, священной и неприкосновенной особе Государя Императора, и ленинскую 1924-го, принятую спустя неделю после смерти Ильича. И все-то у нас конституции солидные, объемные… Одно слово, трактат!

 

ДЕЛЯГИН: - Наша история началась не в 1917 году точно так же и точно по тем же причинам, что и не в 1991. Простительное молодому Маяковскому, в угаре гражданской войны писавшему «моя страна – страна-подросток», абсолютно неприемлемо для взрослых людей в условиях мирного времени.

На самом деле прообраз Конституции появился в России аж в начале XVII века, в разгар Смутного времени: всевластие Василия Шуйского как царя было ограничено крестоцеловальной записью, то есть обязательствами, которые он дал при вступлении на трон. Эта запись включала гарантии прав личности, в том числе на честный суд, - вплоть до запрета преследования родственников виновного, что, как известно, на деле не обеспечено у нас на 100% и по сей день.

         Другим «прообразом» Конституции были дворянские «кондиции», то есть условия, на которых вступала на трон Анна Иоанновна. Но она поступила по царски: первое, что сделала на троне - разорвала ненужную бумагу.

         Реформаторы-дворяне хотели ввести Конституцию аж в 1773 года, еще до пугачевского восстания. Но в реальности она появилась в Российской империи лишь в 1808 году – после присоединения Финляндии в ней наряду с другими законами продолжила действовать слегка отредактированная шведская конституция, отмененная Николаем Вторым в 1899 году (интересно, что в самой Швеции эта констуция была в корне переработана, и в 1809 году принята новая). В 1815 году вошла в силу первая оригинальная конституция на территории нашей страны – для Царства Польского.

         Первая русская революция вынудила Николая Второго существенно ограничить свое самовластие. После его манифеста от 17 октября 1905 года «Об усовершенствовании государственного порядка» Свод основных государственных законов Российской империи стал, по сути, первой общероссийской конституцией, хотя этим словом и не назывался – просто потому, что оно было иностранным и не понятным. А может, при дворе помнили, как выведенные декабристами на Сенатскую площадь солдаты кричали «За государя Константина и его жену Конституцию!»

Первая советская конституция – конституция РСФСР - была принята в июле 1918 года, по сути, еще до начала гражданской войны. Она закрепила как немногие шаги, сделанные к тому времени в области государственного строительства, так и послереволюционную эйфорию: в ней, например, официально закреплялась мировая революция как цель нового государства.

         Ленинская конституция 1924 года была принята в связи с завершением гражданской войны и образованием Советского Союза. В ней подобных призывов уже не было но классовый подход был зафиксирован во всей полноте.

         А сталинская конституция 1936 года, - которой, кстати, на днях исполнилось 77 лет, тоже своего рода юбилей, - была самой демократичной в мире: закрепляла невиданные по объему социальные права человека, а в политике предусматривала даже возможность конкурентных выборов, причем с участием не только членов партии. Сталин понимал, что новый класс партхозноменклатуры, которую он как-то назвал «кастой проклятой», сожрет и его, и страну, если не встроить во власть механизм автоматического обновления власти.

         Но класс уже сложился и защитил себя: одна из причин «большого террора» 1937-1938 годов - превентивная реакция тогдашней номенклатуры на угрозу конкурентных выборов: потенциальных конкурентов надо было истребить, чтобы гарантированно сохранить власть. Взявшиеся за это в большинстве своем погибли и сами, но класс обновился, упрочив свои позиции и устранив стратегическую угрозу.

         Брежневская конституция отразила новый этап развития общества: диктатура пролетариата изжила себя, и власть, действительно, стала общенародной до такой степени, что доминирование КПСС пришлось специально оговаривать в предельно жесткой форме. И, когда Горбачев убрал этот пункт из Конституции, рассыпалась вся система власти. Россию это привело к катастрофе 1993 года, когда вместе с людьми в Доме Советов была расстреляна демократия.

 

ВОПРОС: - Царская конституция писалась под особу Государя императора, три советских – под главенство социалистического строя и руководящую роль компартии, а ельцинская – под особу президента. Как рассказывал мне близкий соратник Ельцина, если Сережа Шахрай появлялся в Кремле с охраной, значит, пишет указ очередной каверзный или конституцию…

ДЕЛЯГИН: – «Дворцовых тайн» открывать не буду: они уже не имеют смысла. Конституцию 1993 года писали победители, и писали для себя. Интриг было много; новые проекты делались с конца 80-х годов, после краха Советского Союза работа шла уже официально, кипела идейная борьба, - все это очень интересно с научной и исторической точки зрения.

         А на практике все решилось просто: четыре танка расстреляли парламент, победители быстро сварганили проект, поправив даже ими же созванных лояльных или запуганных специалистов и общественников, и протащили его через голосование одновременно с выборами Госдумы. Когда руины Дома Советов еще дымились, местное самоуправление было распущено, а президент своими же указами присвоил себе всю полноту власти, тревожиться из-за исхода голосования не приходилось.

         Но, как оказалось, даже тогда из Конституции постеснялись убрать многие и права человека, и демократические нормы. Думаю, скоро их «почистят», чтобы люди с чувством собственного достоинства больше не могли апеллировать к Основному закону.

 

ВОПРОС: Аккурат к юбилею один из депутатов-единоросов подготовил проект закона о новых поправках в Конституцию страны. Например, исключить пункт «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной», Неужто готовят очередную шестую статью о руководящей роли новой КПСС? Уже внесли поправку об увеличении президентского срока с 5 до 6 лет… еще чего-то. Американцы, кстати, за 226 лет внесли всего 27 емких четких поправок, закрепляющих свободы и права граждан. В том числе на оружие…

ОТВЕТ: Оружие? – еще чего! Ведь, получив возможность защищать свою жизнь и достоинство, россияне из рабов станут гражданами, - а это, думаю, недопустимо, даже немыслимо для правящей тусовки!

         Попытки затвердить культурную роль православия в преамбуле конституции имеют лишь один смысл, - ввести его затем в качестве обязательной идеологии. Это кратчайший путь к уничтожению целостности страны, так как не только верующие иных конфессий и атеисты, но и многие православные не хотят иметь ничего общего с агрессивно-обиженным казенным мракобесием.

         Сегодня конституция запрещает не идеологию как таковую, а лишь ее принудительное, насильственное навязывание. Это верно: идеология – это всего лишь система ценностей. Раз государство обязано обеспечивать единство общества, - оно обязано обеспечивать и единство системы ценностей, единство идеологии, но сделать это насилием и запретом нельзя, и конституционный запрет вполне грамотно обязывает государство действовать тонко, а не грубо, - ибо грубые методы в советскую эпоху доказали свою невозможность.

         Требующие отмены этого запрета хотят вернуть худшее, что было в СССР: то, что его погубило, - не испытывая при этом никаких симпатий к его лучшим достижениям.

         Приоритет международного права над российским действительно унизителен с точки зрения суверенитета, но он касается лишь тех обязательств, которые Россия сама на себя приняла. Не ратифицировала она международные стандарты борьбы с коррупцией, - они и не действуют.

         Хотите сохранять суверенитет, - думайте, что подмахиваете на международных конференциях и читайте, что ратифицируете, и проблем не будет.

         С имиджевой же точки зрения вполне разумно зафиксировать приоритет российского права над международным, указав, что международные договора автоматически, в момент ратификации становятся неотъемлемой частью внутреннего права.

         Единственное исключение – международное понимание прав человека. На современном Западе это понимание в последние четверть века трансформировалось в поощрение агрессии меньшинств, - и далеко не только сексуальных, - против большинства. Принимать такой подход – значит своими руками уничтожить Россию, самим вернуть себя во времена Золотой Орды, хотя на деле этот процесс, похоже, идет полным ходом и без юридического оформления.

         Однако не желающие принимать извращенное восприятие прав человека отрицают всю полноту этого понятия, выплескивая с грязной водой и ребенка. Это недопустимо: признание приоритетности прав большинства над правами меньшинств не может означать отказа от прав личности и ее достоинства.

         Но я не уверен, что в «Единой России» такие слова не приравнены к матерной ругани, недопустимой в приличном обществе.

 

ВОПРОС: Что в Конституции хорошего, что плохого, что надо менять, что и почему хотят менять и за что сидит Ходорковский (неужто за Конституцию, Михаил Геннадьевич?)

ОТВЕТ: - В нашей Конституции много хорошего, - почти как в сталинской. Увы, реальное содержание нашей конституции, - не права и свободы граждан, а организация высшей власти.

         Власть принадлежит президенту до такой степени, что конституцию называли «царской», а Ельцина, - за глаза, конечно, - царем.

         Наличие власти и у президента, и у премьера роднит нашу конституцию с французской, - но слабость судов и парламента делает ее не по-европейски эффективной, а по-византийски лукавой.

         Формально президент должен заниматься стратегией, а премьер тактикой; на деле все значимые решения принимает президент, а премьер несет за них ответственность. При этом министры, - при всем внешнем уважении, - вольны не подчиняться премьеру, так как и назначает, и увольняет их не он, а президент. Премьер может лишь уволить заместителя министра, отданного своим шефом на заклание.

         В результате работа правительства дезорганизуется на институциональном уровне. Среди пострадавших из-за этого стоит выделить компанию «ЮКОС». Ее разгром был вызван многими факторами, но один из них – увеличение масштабов ее деятельности до уровня, когда неэффективность правительства стала реальной помехой бизнесу.

         И, когда люди с инженерным образованием вроде Ходорковского задумались о том, что дезорганизует правительство, они нашли причину – подчинение одновременно и президенту, и премьеру, - но не задумались о ее политическом смысле, а сразу предложили метод устранения: парламентскую республику.

         Мол, пусть будет как во Франции: парламент формирует правительство, а президент обладает собственными полномочиями.

         О том, что внешне это резко ограничивало полномочия президента и выглядело едва ли не как попытка узурпации власти, создавшие корпорацию инженеры, по-моему, просто не подумали, - с известным трагическим результатом.

 

ВОПРОС: - Может беды все наши оттого, что меняем часто конституции, основной закон? Неужто у нас конституция что дышло, Михаил Геннадьевич?

ДЕЛЯГИН: - Хуже: при нынешней практики правоприменения ее спокойно можно печатать в рулонах на мягкой бумаге – и без текста. Ведь огромная ее часть фактически игнорируется.

         Например, статья 7 провозглашает Россию «социальным государством», то есть таким, «политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». В 2000 году разработчики «Стратегии-2010» во главе с Грефом прямо указывали в ее проекте на недопустимость социального государства в России. Когда им указали на прямое нарушение Конституции, они сняли упоминание на это, - оставив без изменения всю стратегию, которая в целом была претворена в жизнь. Государство и сейчас последовательно отказывается от социальной ответственности перед своими гражданами, что ведет к деградации общества. Насколько могу судить, это грубое нарушение конституции, - но правящей тусовке это просто не интересно.

         А пресловутая статья 31, гарантирующая право граждан «собираться мирно и без оружия»? Читавших эту статью конституции годами «винтят» на площадях нашей страны, - периодически избивая при этом и рассматривая попытку реализовать предусмотренные ею права, по меньшей мере, как административное правонарушение.

         Другие статьи – о праве на референдум, о равенстве общественных объединений, о неприкосновенности личности, о тайне переписки, о доступе к правосудию и независимости судов, о запрете пыток, самостоятельности местного самоуправления и многие, многие другие вызывают при сопоставлении с повседневной реальностью смех и слезы одновременно.

         Конституция России почти не имеет отношения к реальной жизни страны. Даже СССР, являвшийся на фоне современной России безусловно правовым государством, жил не столько по ней, сколько по Уголовному кодексу; сегодня же, насколько можно судить, более актуальны «понятия».

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015