На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
НОВОСТИ
ПОЗИЦИЯ
СТАТЬИ И ИНТЕРВЬЮ
ДЕЛЯГИНА ЦИТИРУЮТ
АНОНСЫ
ДРУГИЕ О ДЕЛЯГИНЕ
БИОГРАФИЯ
КНИГИ
ГАЛЕРЕЯ
АФОРИЗМЫ
ДРУГИЕ САЙТЫ ДЕЛЯГИНА

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000





Главная   >  Позиция

Бедный русский народ. Власть "борется" с инфляцией с помощью статистики

2013.07.11 , "Московский комсомолец" , просмотров 887

1

Много лет назад, выступая перед дружественной интеллигентной аудиторией, я неосмотрительно назвал официальный показатель инфляции.

И услышал глухое ворчание зала.

Так ворчит собака, перед тем как броситься, чтобы загрызть.

Я спешно оговорился: конечно же, речь идет об официальном уровне инфляции, который имеет лишь отдаленное отношение к реальному росту цен.

И все закончилось наилучшим образом — для меня и слушателей.

А вот для нашей страны все продолжается.

Ибо нет ничего болезненнее, чем повседневный, изматывающий, разрушающий жизнь рост цен — особенно когда он еще и упорно не признается властью.

Разумеется, этому есть и объективные основания: инфляция считается на основе цен на более чем 460 видов товаров и услуг в более чем 265 населенных пунктах.

Проблемы сведения этих данных в единый показатель не решены до сих пор. Например, как считать рост цены на товар, который временно исчез с прилавка? Если полагать, что цены не изменились — чем хуже ассортимент, тем ниже инфляция. Другая проблема — выбор места замера цен. Ведь один и тот же товар продается в различных торговых сетях, в обычных магазинах и на рынке по разной цене.

Важна и численность населения: чем больше людей живет в городе, тем выше значимость показателя в нем. А поскольку россияне бегут в мегаполисы, их население выше отражаемого в официальной статистике, а население остальной России — ниже. Поэтому рост цен в крупных городах недооценивается, а в малых и на селе — переоценивается.

Но главный порок расчета инфляции — ассортимент товаров и услуг. Как можно включить в расчет показателя цены трех разных способов рытья могил, но не помидоров и огурцов? Как можно учитывать цену земли для растений, но не для груш, винограда и арбузов? Непостижимо.

Ключевая причина занижения официальной инфляции относительно реально ощущаемой нами в магазинах — завышение доли дорогих товаров в товарообороте. Это автомобили, мебель, меховая одежда и турпоездки за границу (которыми пользуются, несмотря на изобилие «наших людей» на курортах, менее 20% россиян).

Цены на них растут медленнее (их рынки более конкурентны, их покупку всегда можно отложить), и потому завышение их доли в покупках занижает инфляцию.

Но рост стоимости жизни связан не только с ростом цен.

Классический пример — аферы компаний, управляющих нашим жильем и все более напоминающих «МММ»: завышение объемов потребления (например, воды) и своих работ облегчает наши карманы без формального увеличения тарифов.

А «повышение степени платности бюджетных услуг» — официальная цель реформы бюджетных организаций (в первую очередь здравоохранения и образования)? Формально цены не растут, просто доля людей, вынужденных платить, увеличивается государством — и траты населения подскакивают без формального роста цен.

И все это еще без учета политического давления на статистиков.

Хотелось бы верить в его отсутствие — но уж слишком памятно, как в первую половину 2000-х после вопросов президента «а что у нас там с ростом цен?» инфляция немедленно падала, как муха, пришибленная газетой «Правда».

Догмы либерального фундаментализма вынуждают государство не столько развивать экономику, сколько снижать инфляцию — и не стоит слишком порицать специалистов, живущих под дамокловым мечом обвинений в «политической диверсии». Поэтому реальная инфляция для большинства из нас, по разным оценкам, выше официальной в 1,5–2 раза.

Косвенное признание этого факта — показатель «стоимости минимального набора продуктов питания», «инфляции для нищих». В январе—июне 2013 года он превысил официальную инфляцию почти вчетверо (13,6% против 3,5%), в том числе в июне — в 8 раз (3,2% против 0,4%).

Это показывает, насколько сильнее бьет рост цен по бедным, чем по богатым, для которых скидки на новые автомобили, мебель и электротехнику компенсируют удорожание еды, ЖКХ, транспорта и лекарств.

Не стоит забывать и крайне несправедливый характер социального строя. Использование «средней температуры по больнице» (например, расчет средней зарплаты суммированием доходов работников и топ-менеджеров) способно не просто ввести в заблуждение, но и, как показали события в Междуреченске в 2010 году, вызвать массовые беспорядки. Там после аварии на шахте «Распадской» руководство обмолвилось, что средняя зарплата составляет 80 тыс. руб. в месяц, — и шахтеры, получавшие в массе своей 30–35 тыс., пошли на площадь, чтобы посмотреть в глаза счастливчикам.

Как бы ни слепили глаза рекламные огни столицы, Россия бедна: по данным центра Левады, более 80% населения испытывает нехватку текущих доходов для покупки товаров длительного потребления. Эти люди могут считать себя средним классом, но на самом деле они бедны. И потому «инфляция для нищих» имеет к их жизни значительно большее отношение, чем официальный показатель (кстати, выросший по сравнению с прошлым годом).

Игры со статистикой в экономике и политике так же опасны, как в медицине — игры с температурой. Занижение инфляции дезинформирует государство: показатели роста оказываются завышены, что способствует необоснованной эйфории. В частности, завышаются показатели благосостояния граждан — а с ними и представления о благополучии общества, его стабильности и удовлетворенности населения своей жизнью.

Погрузившись, как свинья в кормушку, в безбожно приукрашенную ею же картину российской жизни, прекраснодушная правящая тусовка недоумевает, напоминая американских военных: мол, за что же нас так ненавидят? Пользовались бы реальными данными или ездили по стране без конвоя — вопросов бы не возникало.

Причина неудержимого роста цен проста и понятна — произвол монополий на всех уровнях: от естественных монополий до последнего аптечного пункта.

Застрявшие во времени своего всевластия, в начале 90-х, либеральные фундаменталисты отрицают это и под негласным лозунгом «чем меньше денег у народа — тем лучше для народа» борются с инфляцией ужесточением финансовой политики и ужиманием бюджетных расходов.

Это напоминает лечение перелома таблетками от изжоги. Влияй бюджетные расходы на инфляцию — в начале каждого года нас ждала бы колоссальная инфляционная волна, вызванная резким, в разы, декабрьским ростом бюджетных расходов. Но ее нет.

А причина безнаказанности монополий проста: прекрати они грабить население, завышая цены, — чем им платить взятки чиновникам? Впрочем, этот аргумент прикрывает и их собственную алчность: трудно поверить, чтобы монополисты отдавали в качестве взяток все неправедные сверхприбыли.

Поэтому ограничение произвола монополий — и обуздание разрушающей Россию инфляции — надо начать с ограничения коррупции стандартными для всего мира мерами.

Нужно предоставить антимонопольной службе право обеспечивать полную финансово-экономическую прозрачность любого юридического лица, заподозренного в злоупотреблении монопольным положением.

По примеру Германии надо дать ей возможность при резких колебаниях цен сначала возвращать их на прежний уровень, а уже потом проводить расследование (так как ущерб, нанесенный за это время экономике, может оказаться невосполнимым).

Следует ограничить торговую маржу: сколько бы раз ни перепродавался товар, торговля не должна иметь право повышать его цену более чем, к примеру, на 30%.

Нужно обеспечить доступ сельхозпроизводителей на рынки: из-за спекулятивных мафий они получают порой лишь 10% цены, за которую их товары продаются на соседних рынках.

Когда-то в США боровшихся с расовой дискриминацией школьников порой провожали солдаты с примкнутыми к винтовкам штыками. Чем российские производители XXI века хуже американских негритят 60-х годов? Их доступ на рынки, если надо, должен обеспечиваться силовыми структурами: пора им заняться наконец защитой своего народа.

Но пока до этого далеко: правящая тусовка предпочитает править статистическими показателями, а не реальной жизнью.

Наши предки, говоря «неча на зеркало пенять, коли рожа крива», не могли представить себе метод, которым с исступлением пользуются современные власти: заклеить зеркало портретом Мэрилин Монро и с гневом топтать подмечающих разницу между изображением и реальностью.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015