На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
НОВОСТИ
ПОЗИЦИЯ
СТАТЬИ И ИНТЕРВЬЮ
ДЕЛЯГИНА ЦИТИРУЮТ
АНОНСЫ
ДРУГИЕ О ДЕЛЯГИНЕ
БИОГРАФИЯ
КНИГИ
ГАЛЕРЕЯ
АФОРИЗМЫ
ДРУГИЕ САЙТЫ ДЕЛЯГИНА

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000





Главная   >  Позиция

Российский рубль и «мировая закулиса»

2013.07.05 , "Московский комсомолец" , просмотров 1026

Свое правительство опаснее мифического «всемирного заговора»

«Чем дальше в лес, тем больше третий лишний».

Чем глубже увязает планета во всеобъемлющем кризисе, тем чаще поминают «мировое правительство».

Прежде всего это проявление заскорузлой веры в заговоры, всесилие колдунов и чародеев, удобное возможностью списать ошибки, а то и прямое убожество, на злое и неведомое всемогущество. Мир становится все менее познаваемым — и человек, страдая от роста бессилия, прячется в мистику. Первобытный шаман, перед охотой рисовавший на стене пещеры вожделенную добычу, выглядит законченным скептиком на фоне иных нынешних «аналитиков».

Но о «мировом правительстве» грезят и иные, вполне рациональные и успешные современные лидеры — вроде жаждущего «финансового госплана» Сороса и ряда международных чиновников. Для них это символ стабильности и порядка — и затаенная мечта самим войти в его состав и таким образом править миром.

Крайности сходятся: отъявленные мистики и ограниченные технократы грезят об одном.

К счастью, «мировое правительство» как единая структура невозможно: для общественных наук это такой же нонсенс, каким для естественных является «вечный двигатель», нарушающий законы сохранения энергии.

Интересы влиятельных сил современного человечества столь разнообразны, противоречивы и изменчивы (как и сами эти силы), что объединить их не может никакая устойчивая структура. Она либо выродится в балаган для бессмысленной болтовни всех обо всем (что, похоже, случилось с ООН), либо, пренебрегая значительной частью интересов, станет инструментом одностороннего и потому неприемлемого для слишком многих насилия. В экономике таковым стал МВФ, в политике — НАТО.

Неустойчивость, текучесть, изменчивость интересов влиятельных сил современного человечества проявляется даже в такой их внешней оболочке, как клубы и форумы, постоянно уточняющие и заново вырабатывающие повестку дня, то есть систему приоритетов и «правил игры».

Чем влиятельнее клуб или форум, тем большее внимание он привлекает, тем большие усилия прилагают лидеры для попадания на его встречи, тем более многолюдными они становятся — и тем меньшим оказывается их реальное влияние. Пример — деградация Давоса: еще 10 лет назад он был перекрестком мирового влияния, а сейчас это просто абсурдно многолюдная и пафосная тусовка.

Легенды о Бильдербергском клубе и Трехсторонней комиссии держатся лишь благодаря их закрытости. Когда-то они играли большую роль, а сейчас в основном стали рудиментом, как масонские клубы, действительно потрясавшие мир — но лишь в конце XVIII века…

Тем не менее концентрация бизнеса (и порождаемой им власти) — закономерный процесс. Швейцарские исследователи, проанализировав взаимодействие компаний на международных рынках товаров, услуг и капитала, выявили около 1100 крупнейших фирм, образующих ядро мировой экономики. Глобальный успех практически невозможен без сотрудничества по крайней мере с несколькими из них — просто потому, что они концентрируют критически значимую часть денег человечества.

Но глобальный бизнес, стоящий над государствами и оказывающийся более сильным, чем большинство из них (исключая, может, лишь США и Китай), — лишь часть нового властного субъекта, нависающего над миром.

Внешнее проявление глобализации — упрощение коммуникаций. Оно сплачивает государственных и корпоративных лидеров, обслуживающих их деятелей спецслужб, науки, медиа и культуры на самой прочной основе — общности личных интересов и образа жизни.

Эти люди кровно заинтересованы в развитии глобального бизнеса. Они живут не в странах, а в отелях и закрытых резиденциях, обеспечивающих запредельный для обычных людей уровень комфорта вне зависимости от места расположения. Благодаря интенсификации коммуникаций они буквально за последнее десятилетие сгустились в новый — глобальный управляющий — класс.

Его структура не иерархия и даже не социальная сеть: это совокупность социальных вихрей, сталкивающихся, распадающихся, перетекающих одни в другие, жестко противостоящих по одним проблемам и объединяющихся по другим.

Новый глобальный класс собственников и управленцев не привязан прочно ни к одной стране или социальной группе и не имеет внешних для себя обязательств: у него нет ни избирателей, ни налогоплательщиков, ни влиятельных акционеров (за исключением его же членов). В силу своего положения «над традиционным миром» он противостоит не только слабым обществам, разрушительно осваиваемым им, но и любой обособленной общности как таковой — в первую очередь традиционной государственности.

Попадая в смысловое и силовое поле глобального управляющего класса, национальные элиты перерождаются.

Они переходят от управления в интересах наций-государств, созданных еще Вестфальским миром, к управлению в интересах этого класса, в интересах «новых кочевников» — конкурирующих глобальных сетей, объединяющих представителей финансовых, политических и технологических структур и не связывающих себя с тем или иным государством. Такое управление пренебрегает интересами народов, сложившихся в рамках государств, и все чаще прямо подавляет их. Это именно та ситуация, которую мы на протяжении последней четверти века национального предательства наблюдаем в России, — но помимо нашей и в массе других стран, включая развитые.

Современный либерализм — это давно уже не идеология свободы и индивидуализма, а абсолютная вера в то, что любое государство должно служить не своему народу, а глобальному бизнесу. Если же интересы бизнеса требуют обнищания и унижения этого народа, государство обязано идти на «непопулярные» меры с гордостью и без тени сомнения.

Начав служить глобальному бизнесу, власти любого общества неизбежно предают свой народ, из элиты стремительно вырождаясь в тусовку, пусть даже и правящую.

Пренебрежение коренными потребностями общества невозможно скрыть. Так, Банк России вполне открыто заявил об ограничении своего присутствия на валютном рынке, что-де соответствует либеральной догме минимизации вмешательства государства в экономику. В результате дневные колебания курсов валют приобрели беспрецедентную динамику (до 80 копеек в один день), что дезорганизует экономику, толкает к панике общество, но зато существенно расширяет возможности спекулянтов всех мастей (в том числе, возможно, и занимающихся инсайдерской торговлей изнутри самого Банка России).

Ярчайшим примером подобного пренебрежения интересами народа России стало заявление министра финансов Силуанова о возможном повышении курса доллара на 1–2 рубля в результате его решений. Это вызвало не просто ослабление, но и дестабилизацию рубля, дезорганизовало жизнь многих людей и фирм (и, вероятно, помогло спекулянтам).

Тот же самый министр финансов заявил о намерении в полтора раза повысить цену сигарет для наполнения бюджета — который по итогам января—мая не только профицитен (при плановом дефиците в 0,8% ВВП), но и накопил 6,6 трлн руб. неиспользуемых резервов. Из которых выведен за рубеж в форме Резервного фонда и Фонда «национального» благосостояния лишь эквивалент 5,4 трлн, а 1,2 трлн руб. просто валяются в бюджете без какого бы то ни было оформления.

А чего стоит его заявление о «перегреве экономики», то есть о чрезмерной интенсивности ее развития, — в условиях резкого, в 2,5 раза (с 4,5 до 1,8% в январе—мае), торможения экономического роста? Невольно возникает подозрение, что неведомые диверсанты в разгар июньской жары сломали кондиционер в кабинете министра.

Содержанием эпохи, в которую мы вступаем, будет освободительная борьба обществ, разделенных государственными границами, против господства глобального управляющего класса. Это содержание остро ставит вопрос о солидарности всех национально ориентированных сил — ибо разница между правыми и левыми, патриотами и интернационалистами, атеистами и верующими не значит ничего перед общей перспективой социальной утилизации из-за агрессии сверхкрупного бизнеса и его «штурмовой пехоты», угнездившейся в госуправлении, этих «эффективных менеджеров», готовых на всё — без оглядки на какой-то там мало-средний бизнес, не говоря уж о пресловутом населении, мешающем в полной мере воплотить в жизнь их смелые финансовые фантазии. Не без реальной для себя пользы, конечно.


Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015