На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000





Главная   >  Позиция

Тайные приоритеты России

2013.06.14 , "Московский комсомолец" , просмотров 1226

Они там, куда быстрее всего текут бюджетные реки

Почти в каждой значимой организации есть два мистических места — отдел кадров и бухгалтерия. В нашем государстве аналогом первого является Администрация Президента, а второй — Министерство финансов, верстающее и исполняющее бюджет.

Бюджет — важнейший инструмент государства, отражающий почти всю его деятельность. Разрекламированные стратегии, концепции и программы можно забывать сразу после их торжественного принятия (а иногда и раньше), но то, как государство собирает и тратит свои деньги, характеризует его исчерпывающе. Как домохозяйку.

Формально бюджет — это закон, и, как всякий закон в нашей стране, он важен не сам по себе, а лишь как канва для практики. Бюджетный кодекс разрешает правительству самостоятельно корректировать расходные статьи в пределах 10% — но на деле возможности даже Минфина еще выше. Например, деньги в рамках бюджета можно выделить 1 января, а можно и 31 декабря, когда их уже нельзя истратить. Недаром на протяжении почти всех 2000-х годов выполнение бюджета по расходам отставало от выполнения по доходам: что бы ни происходило, переживала ли страна бурный рост или удешевление нефти, Минфин «зажимал» часть денег, накапливая заначку и разъясняя, что бюджетополучатели-де не могут правильно оформить документы.

Конечно, научить иного чиновника правильно заполнять бумажки сложнее, чем козу по проволоке ходить, — но более чем за десятилетие можно было сделать и это. С другой стороны, если правила так сложны, что их не удается выполнить годами, — значит, они неадекватны и должны быть изменены.

К счастью, в связи с ростом (после изгнания Алексея Кудрина) объема раскрываемой Минфином информации, у нас есть шанс заглянуть на «кухню» реального госуправления. После многолетнего перерыва общедоступными стали данные о текущих расходах по 13 укрупненным статьям. Более того, Минфин публикует данные по 93 более детальным статьям, чего раньше никогда не было, и эти данные позволяют видеть реальные, а не декларируемые широкой публике государственные приоритеты.

Подход прост: расходы, осуществляемые в опережающем порядке, — приоритетны. Если бюджетополучатель получает в первые же четыре месяца не треть, а более 85% (как молодежная политика, во многом сводящаяся к «нашистам» и им подобным) или почти 80% годовых расходов (как, например, ядерно-оружейный комплекс), — это признак исключительной значимости данных расходов для государства. Причины приоритетности могут быть разными, но выделение денег вперед говорит само за себя. Как и задержки в финансировании.

Использование бюджетного критерия раскрывает совершенно неожиданные закономерности, идущие вразрез не только с официальной госпропагандой, но и с устоявшимися представлениями оппозиционеров.

Прежде всего: никакого развития, никаких таких медведевских инноваций и модернизаций для государства на самом деле не существует. Расходы на национальную экономику за январь—апрель профинансированы лишь на четверть годового лимита, при том что финансирование расходов в целом вплотную подобралось к его трети.

При этом различные «экономические» статьи финансируются крайне неравномерно: исследование космоса, лесное и сельское хозяйство — на 45% и более, а вот транспорт — на 17%, дорожное и водное хозяйства — вообще только на 14%.

Хуже экономики финансируется из федерального бюджета лишь ЖКХ, получившее за первые четыре месяца 7% намеченного на год. При этом расходы на благоустройство не осуществлялись вообще. Также не осуществлялись предусмотренные бюджетом расходы на сбор и удаление отходов, очистку сточных вод.

Среди расходов, финансирование которых хоть и с большим запозданием, но ведется, — кинематография (получила менее 8% годовых расходов; вероятно, такое отношение и привело к блистательному отсутствию наших фильмов в Каннах) и массовый спорт (получивший менее 10% при том, что спорт высоких достижений, траты государства на который выше в 3,5 раза, получил уже 36% годового лимита).

Как ни странно, среди «золушек Минфина» помимо названных — жилищное хозяйство (за треть года профинансировано менее чем на одну десятую), коммунальное хозяйство и государственный материальный резерв (на одну девятую), дошкольное образование (менее чем на одну шестую), санитарно-оздоровительная помощь, культура и социальное обслуживание населения (менее чем на четверть).

Безусловным приоритетом из укрупненных статей бюджета является национальная оборона: она получила уже более 40% обещанного на год. Однако и в ее рамках мобилизационная подготовка экономики профинансирована лишь на 22,5%, а международное военно-техническое сотрудничество — и вовсе чуть больше, чем на одну десятую. В наибольшей же степени, помимо ядерщиков, профинансированы почему-то мобилизационная и вневойсковая подготовка (на 72%) и наука (на 57%).

Лишь немногим от финансирования военных отстает финансирование образования и СМИ, причем последние обеспечиваются деньгами на диво равномерно: телевидение и радио, периодика и отраслевая наука получили за четыре месяца 41—44% обещанного на год. Вероятно, так проявляется исключительная значимость СМИ, в том числе формально независимых, в деле государственной пропаганды.

А вот национальная безопасность и правоохранительная деятельность, как ни странно, не являются приоритетами бюджета. Они финансируются с отставанием — на 27% против 32% по экономике в целом. При этом внутренние войска, полиция, пограничники, пожарные, прокуратура, ФСБ, МЧС и миграционная служба получили за 4 месяца 23—29%, а по-настоящему приоритетные, как оказывается, — органы юстиции и служба исполнения наказаний (аж 37%).

Интересно, что на те же 27—28% финансируются суды, важность которых на словах превозносится до небес, законодательные и муниципальные власти и даже президент. А налоговики, таможня и финансисты (включая надзорные органы) — и вовсе на 23%. Зато правительство получает деньги ударно — аж 41% годового лимита (правда, расходы на него в 3,6 раза меньше, чем на президента, и втрое — чем на законодательные и муниципальные власти). Но и оно уступает по приоритетности фундаментальной науке (получившей за треть года почти половину расходов), что, конечно, прекрасно.

С одной стороны, этот разнобой позволяет нам отделять слова власти от ее реальных дел. Но одновременно он является признаком низкого качества бюджетного управления.

Помимо широчайших возможностей для вымогательства — бюджетополучатель беззащитен от произвола отдельных клерков — неритмичность финансирования еще и дезорганизует его работу.

Что с того, что годовые обязательства выполнены в полном объеме, если средства получены в последний момент, когда их уже нельзя успеть рационально использовать?

Мы привыкли винить в «штурмовщине» советскую систему, при которой предприятия в конце декабря аврально под любым предлогом тратили все, чтобы неизрасходованные средства не списали в доход государства. Но созданная «лучшим министром финансов» система представляет собой ее ухудшенную копию.

Достаточно посмотреть на резкий, порой в разы, рост бюджетных расходов в каждом декабре: Минфин, «зажимая» деньги в течение всего года ради сдерживания инфляции и демонстрации своей почти безграничной власти, в последний месяц рассчитывается с большинством бюджетополучателей (кроме, конечно, совсем недисциплинированных), гарантированно не оставляя им времени для эффективной работы.

День, когда качество работы Минфина будет оцениваться не по наличию у бюджета дополнительных доходов (то есть не по цене нефти), а по точности прогноза и равномерности исполнения бюджетных обязательств (как по месяцам, так и по различным статьям расходов), воистину станет праздником для российской экономики. Правда, для этого придется окончательно выморить либеральный кудринский дух — и не из одного Минфина.


Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015