На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000





Главная   >  Позиция

Коррупция сверху донельзя

2012.11.15 , "Московский комсомолец" , просмотров 2019

Сложившаяся модель «бизнеса на бюджете» исключает всякую возможность экономического развития России

Экономисты привыкли описывать нашу экономику как двухсекторную: состоящую из захлебывающихся в прибылях экспортеров сырья и производителей, работающих на внутренний рынок. Разница между ними — как между честным милиционером из «Наша Russia», живущим на корку хлеба в день, и его утопающим в жиру реальным прототипом.

Конкуренцию за все ресурсы — от кадрового до административного — выигрывает искренне не знающий, куда девать деньги, экспортный сектор. Пропасть между ними растет, работающие на внутренний рынок и игнорируемые государством производства стагнируют, а с присоединением к ВТО и погибают. Выживающие переходят на использование рабского труда бежавших из социального ада, которым стала Средняя Азия, что разрушает этноконфессиональный баланс, лишает россиян приемлемой работы и обеспечивает их форсированную деградацию.

Эта модель, характерная для неразвитых стран Латинской Америки, закреплена в России неустанным трудом либеральных реформаторов всех мастей, но сегодня речь не о них. А о том, что эта модель устарела и служит не столько описанию реальности, сколько отвлечению внимания общества от главного, ключевого вида российского бизнеса — бизнеса на бюджете.

Суть его вроде бы благородна — выполнение госзаказа, реализация потребностей государства, а значит, и представляемого им общества. Но увы: когда в начале «тучных» для некоторых нулевых нефтедоллары превратили бюджетные расходы в едва ли не более надежный источник денег для бизнеса, чем экспорт сырья, эта благородная суть была обложена монополиями сразу с двух сторон.

Прежде всего, распределявшие госзаказы чиновники осознали свою силу. Идиотичные по своей тотальности конкурсные процедуры стали могучим инструментом организации коррупционных схем, личного обогащения и наработки не только финансового, но и административно-политического капитала. С другой стороны, бизнес, присосавшийся к госрасходам, ощутил себя в раю: берущий откаты бюрократ не может требовать от него качественной работы, и потому свои обязанности можно выполнять как бог на душу положит. Спрашивать-то некому!

Этот симбиоз пухнущих от государственных (то есть наших с вами) денег коррупционеров и обслуживающих их (под прикрытием бюджетной потребности) недобросовестных бизнесменов стал едва ли не основным содержанием деятельности российских властей на всех уровнях — от сиятельного федерального центра до администрации смываемой фольклорными дождями деревни Гадюкино.

Мельком помянутый еще президентом Медведевым триллион рублей федерального бюджета, уходящий «налево», — лишь верхушка коррупционно-бюджетного айсберга. Реальные масштабы откатов и «распилов», насколько можно судить, выше (не говоря уже о внебюджетных фондах — пенсионном, соцзащиты и обязательного медстрахования, а также о региональных и местных бюджетах) и в целом растут. А «откатно-распильная» экономика не позволяет ограничивать ценовой произвол: самый дремучий чиновник видит, что, если «его коммерс» не завысит цены, ему нечем будет платить взятку. Это позволяет последнему с гарантированной безнаказанностью завышать цены, удовлетворяя свою алчность в том числе и под предлогом тяжкого коррупционного бремени.

При этом объединенная алчность коррупционеров и обслуживающих их бизнесменов серьезно влияет на всю политику государства. Разговоры о «милитаризации» из-за намерения выделить до 20 трлн руб. на перевооружение армии смехотворны не только из-за жизненной необходимости этого перевооружения. Не менее важно, что в силу секретности норматив воровства в военной сфере чуть ли не вдвое выше, чем по бюджету в целом (по оценкам экспертов, 60 и 30% соответственно). Поэтому накачка деньгами закрытых статей представляется не более чем естественным перетоком коррупционных потоков в более эффективные для воровства сферы.

Заинтересованность недобросовестных чиновников в процветании кормящих их «бизнесменов на бюджете» проявляется и в направленности либеральных реформ. Их лозунг последнего десятилетия — «снятие с бизнеса избыточной социальной нагрузки». С одной стороны, чтобы у связанного с чиновниками бизнеса было больше средств для передачи им, с другой — для создания новых видов бизнеса, обслуживающих бюджет либо контролируемых чиновниками.

Людоедская «монетизация льгот», как и другие реформы, разрушающие социальную сферу, служат формированию новых видов бизнеса, паразитирующих на бюджетных деньгах. Другой вариант — создание под прикрытием тех же чиновников новых видов бизнеса, вынимающих из наших карманов деньги за вчера еще бесплатные (или почти бесплатные) услуги.

Растущий грабеж населения организуется правящей тусовкой не из-за иррациональной ненависти к согражданам, но для насыщения деньгами контролируемого чиновниками бизнеса, кормящегося на бюджетных услугах или на услугах, контролируемых государством (как, например, в сфере ЖКХ).

Когда на федеральной трассе «Крым» в центре города Черни Тульской области эта одна из основных дорог страны превращается в обычную разбитую и размытую дождями грунтовку — спасибо надо говорить не только федеральным, региональным или местным ворам, но и их верному помощнику и обслуге — «бюджетному бизнесу».

Когда рост цен и расширение платности (то есть снижение доступности) оказываемых государством услуг (включая жизненно важные здравоохранение и образование) сопровождается катастрофическим снижением их качества, благодарить надо не только либеральных реформаторов, но и «бюджетный бизнес», который по противоестественному субподряду выполняет сегодня многие важнейшие государственные функции.

Вопреки досужим разговорам, Россия является мировым лидером по числу бизнесменов: огромная часть размножающихся административным почкованием чиновников на деле являются бизнесменами. И список «Форбс» — жалкая пародия на реальный список российских миллиардеров, ибо желание работать в России не дает включать в него лиц, занимающих государственные должности.

При этом жизнь «бюджетного бизнеса» несладка. Любая неосторожность — и бизнесмен может быть легко «сдан» в рамках пресловутой борьбы с коррупционерами (ведущейся, похоже, ради повышения эффективности коррупции) или просто отодвинут от бюджетного корыта. Да и замена чиновника, как правило, ведет к замене его бизнеса. И это помимо случаев, когда разнежившийся чиновник в знак милости и довольства работой бизнесмена забирает его бизнес себе, под угрозой тюрьмы позволяя тому работать наемным директором на собственном предприятии.

Понятно, что такая организация огромной части экономики убивает конкуренцию, а с ней и эффективность. Сложившаяся модель процветания «бизнеса на бюджете», вдобавок еще часто и принадлежащего соответствующим чиновникам, в принципе исключает всякую возможность экономического развития России и предопределяет ее социальную деградацию.

Но главный ужас системы — в ее устойчивости, так как все влиятельные участники довольны своим положением.

Либеральные фундаменталисты и рядовые коррупционеры заняты перекачкой ресурсов общества в бизнес. Да, бизнес этот принадлежит не абы кому, а во многом им самим, но, с их точки зрения, именно в этом и состоит высшая справедливость общественного бытия.

Силовые олигархи, в советскую эпоху привыкшие цинично издеваться над бредом политруков о грядущем коммунизме, раскаялись в своем скепсисе: коммунизм для них наступил, и они в нем живут.

И даже бизнес, низведенный с пьедестала главного фактора развития общества до положения простой дойной коровы, старается не мычать, ибо тихую дойную корову обычно не бьют и почти никогда не режут.

Между тем превращение экономики в пищеварительный тракт делает ее более самоедской, чем даже советская экономика, и предопределяет не только экономический, но и политический крах режима в катастрофических для людей и смертельно опасных для общества социальных судорогах. Избежание катастрофы технически несложно, но требует, похоже, лишь одного: изменения государственного строя.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015