На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000





Главная   >  Позиция

Нал золотник, да дорог

2012.05.02 , "Однако" , просмотров 1991

12

Чиновники готовят поход против бумажных денег

 Увеличение доли безналичных расчетов в стране причинит чиновникам куда больше вреда, чем принесет пользы. Налоговые поступления в бюджет, возможно, и вырастут, но финансовые и имиджевые потери власти от неуклюжей борьбы с налом могут существенно превзойти доходы.

В конце марта на проходящем в Казани семинаре по модернизации казначейских систем стран — членов Азиатско-Тихоокеанского сотрудничества (АТЭС) выступил эксперт Всемирного банка Джем Денер. Комментируя вопрос об эффективности национальной платежной системы России, он отметил, что улучшить ее показатели возможно с помощью ограничения наличного денежного оборота. Для достижения этой цели не исключены и соответствующие законодательные изменения. «Если проблема может быть решена с помощью какого-то законодательного акта, это нужно сделать, чтобы улучшить эффективность системы», — отметил эксперт. Таким образом, организованная в стране кампания по борьбе с наличностью получила благословение «мирового сообщества».

До этого момента все разговоры о наличности шли внутри страны, периодически всплывая в качестве информационного повода для дискуссии «в узких кругах». Но в прошлом году с подачи главы Сбербанка России Германа Грефа эта тема стала освещаться в СМИ, получила поддержку профильных министерств, которые предложили ряд законодательных инициатив. Этим вопросом удалось заинтересовать даже Дмитрия Медведева, который не так давно дал в этой связи ряд поручений правительству и Центробанку. Руководителя крупнейшего банка страны поддержало и профильное сообщество. Кредитные организации, быстро оценив открывающиеся перспективы, выдвинули свои предложения по возможным и необходимым мерам. Не все они положительно оценены финансовыми властями. Но в любом случае банкиры заняли отличную позицию для начала торговли и отстаивания собственных интересов. Ведь строительство инфраструктуры по приему и обработке безналичных платежей в основном ляжет как раз на банки (пусть даже большей частью на государственные).

Твоими бы устами

Всемирный банк, по идее, может давать независимые рекомендации, исходя из общеэкономических тенденций и направления мировой монетарной политики, а также учитывая специфику экономики конкретной страны. По данным Минфина, доля наличных денег в общем объеме денежной массы России составляет сегодня 25%. Для сравнения: в развитых странах этот показатель не превышает 7—10% и даже в развивающихся достигает лишь около 15%. В свою очередь, Минэкономразвития считает, что наличность в стране составляет порядка 12% от валового внутреннего продукта (ВВП), или около 6 трлн рублей.

Кроме того, в России исключительно высока доля теневой экономики и, соответственно, наличных в обороте. Только по данным Росстата, в 2010 году теневой сектор составлял 16% от ВВП, или свыше 7 трлн рублей. Однако официальная статистика не учитывает такую важную составляющую, как коррупция, оперируя лишь суммами недоплаченных в бюджет налогов. Например, в 2009 году фонд политических исследований «Индем» подсчитал, что рынок коррупции достигает трети ВВП страны. В феврале этого года на межведомственном совете в Минфине старший вице-президент Сбербанка России Денис Бугров в своем докладе «Социальные затраты на наличный оборот и их влияние на эффективность российского платежного рынка» привел график, показывающий, что доля теневой экономики в России составляет 40% ВВП. Учитывая, что, по данным Росстата, в 2011 году ВВП составлял 54,6 трлн рублей, нетрудно подсчитать, что серая часть нашей экономики может достигать 22 трлн рублей. «В странах с преобладанием наличных платежей доля теневой экономики в ВВП, как правило, выше, чем в других странах», — отмечается в докладе.

«Перевод денежных взаиморасчетов в безналичную форму в принципе снижает транзакционные издержки экономики в целом, то есть повышает эффективность хозяйственной деятельности субъектов расчетов. Чем меньше наличных денег в обороте, тем меньше издержки экономики на эмиссию и обслуживание наличного денежного оборота, — комментирует Вилен Ли, директор департамента продаж и продуктов Росгосстрах Банка. — Повышение уровня безналичного оборота также должно способствовать снижению размера теневой экономики. Значительная доля безналичных платежей в экономике является признаком высокого уровня развития страны. К примеру, Швеция, имеющая долю наличного оборота всего в несколько процентов, планирует отказаться от наличности совсем».

То есть теоретически рекомендации Всемирного банка вполне своевременны и актуальны. Вместе с тем очевидно, что его представители действуют не только и не столько от своего лица. «Обычно рекомендации экспертов МВФ и Всемирного банка, не связанные прямо с реализацией стандартных общелиберальных догм, да еще и мало-мальски учитывающие специфику той или иной экономики, являются следствием контактов этих экспертов с российскими чиновниками. Последним очень удобно лоббировать свои интересы не от своего имени, а от имени международных гуру, которые получают уникальную информацию и не менее уникальную возможность улучшить свои конкурентные позиции (а конкуренция среди экспертов в мире исключительно остра)», — отмечает Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации.

Не забыты и интересы международных корпораций, заинтересованных в российском рынке. «Сократить долю наличности выгодно прежде всего крупным банкам и компаниям в сфере розничной торговли. Если первые могут в результате сосредоточить больше средств в своих руках, то вторые — перехватить покупателя у мелкой торговли. Такой подход в целом отвечает развитию рыночного монополизма и способен ускорить процесс укрупнения бизнеса в ряде отраслей, что в конечном итоге в рамках ВТО может облегчить частичное взятие его под контроль западными корпорациями», — полагает Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО).

Очевидно, что рекомендации конкретного эксперта Всемирного банка (не будем приравнивать их к позиции финансового института в целом) были озвучены вовремя. Скорее всего, уже в этом году в стране могут произойти определенные законодательные изменения, направленные на решение проблемы большого объема наличности. Вопрос лишь в том, какой путь — стимулирование безналичных платежей или ограничение наличных — власти изберут в качестве основополагающего. Пока что большинство инициатив посвящено именно различным запретам.

Забытые мотивы

Атака на наличные началась достаточно прозаично. Летом прошлого года Герман Греф обратился к главе правительства Владимиру Путину с письмом, в котором обращал внимание на то, что из-за высокой доли наличных денег в обороте страна ежегодно теряет более 1% ВВП. И это только прямые издержки экономики (затраты на эмиссию, обращение и хранение денежной массы, обеспечение безопасности и пр.). Вместе с косвенными издержками (например, потери из-за отвлечения капитала из оборота) этот показатель может достигать 2,3% ВВП. Реформатор Греф не стал мелочиться в своих запросах, разом предложив изменить Трудовой кодекс и закон о трудовых пенсиях так, чтобы зарплаты, социальные пособия и пенсии выплачивались только на банковские карты (за исключением микрофирм и неких «труднодоступных местностей»). Дополнительными поправками в законодательство глава Сбербанка посчитал необходимым обязать все торгово-сервисные предприятия принимать к оплате банковские карты, сделав, правда, оговорку, что такая обязанность будет лежать на компаниях определенного уровня, в зависимости от их годовой выручки (например, с показателем, начинающимся от 400 млн рублей). Кроме того, необходимо ужесточить стандарты транспортировки и хранения денег, как для магазинов, так и для инкассаторских компаний. Помимо запретов и ограничений были предложены и стимулирующие меры. В частности, снизить на пять процентных пунктов НДС по операциям с безналичной оплатой (с нынешних 10—18% до 5—13%). Был даже подсчитан итоговый результат победоносной войны — сокращение издержек на оборот наличных сразу на 25% — до 0,8% ВВП.

Идеи Грефа поддержали в Минэкономразвития. Уже через месяц после появления письма руководителя Сбербанка министерство подготовило свои предложения. Основное предлагавшееся нововведение заключалось в установлении лимита на расчеты наличными деньгами между юридическими и физическими лицами. На сегодняшний день такой лимит существует для расчетов только между юрлицами. Согласно Гражданскому кодексу, объем операции с наличными в этом случае не должен превышать 100 тыс. рублей. Однако для реализации этих инициатив потребовалось бы не только изменить Гражданский кодекс, согласно которому расчеты с участием граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, могут производиться наличными деньгами без ограничения суммы. Гораздо более неприятным для разработчиков стало то, что установление лимитов противоречит Конституции страны, в которой прописан запрет на установление препятствий любого рода для свободного перемещения финансовых средств.

Может быть, именно поэтому идея не была поначалу поддержана Минфином. В сентябре прошлого года заместитель министра финансов Алексей Саватюгин сказал, что переход к преобладанию безналичных расчетов должен осуществляться естественным путем — по мере развития банковской системы и увеличения популярности банковских карт. Кроме того, платежи безналом должны становиться дешевле. Помимо Минфина с критикой возможных ограничений на операции с налом ожидаемо выступил Гознак. Глава госпредприятия Аркадий Трачук обращал внимание на то, что эмиссия бумажных денег и их инкассация обходятся дешевле, чем поддержание инфраструктуры электронных платежей. Кроме того, руководитель Гознака настаивал на том, что уже в ближайшее время появится технология, позволяющая внедрять в купюры микрочипы и, соответственно, контролировать наличный оборот. Опасения «производителя денег» вполне понятны — выручка Гознака в 2008—2009 годах, согласно его собственным данным, составляла порядка 1 млрд долларов, прибыль — около 100 млн долларов. Одновременно госпредприятие решило подстраховаться, предложив свою кандидатуру в качестве эмитента пресловутой универсальной электронной карты (УЭК). Решение оказалось весьма дальновидным. После отставки главы Минфина Алексея Кудрина риторика ведомства относительно «борьбы с кэшем» повернулась на 180 градусов. Уже в ноябре прошлого года при министерстве появился орган с впечатляющим названием «Межведомственный совет по разработке мер, направленных на оптимизацию платежного оборота на территории Российской Федерации», который тут же окрестили «советом по борьбе с наличными». В январе этого года новый руководитель министерства Антон Силуанов прямо заявил, что считает возможным ввести законодательные ограничения на осуществление наличных денежных расчетов в России. «Если бы все покупки крупные, все зарплаты перевести в безналичную форму, было бы можно увеличить и налоги. Это можно было бы вменить и через нормативно-правовое поле», — предложил министр. То есть ведомство решило обратиться к международному опыту, который в ряде случаев действительно накладывает запрет на совершение крупных покупок при помощи наличных. Одной из возможных «границ отсечения» Антон Силуанов назвал сумму в 600 тыс. рублей, то есть операции, которые сегодня обязан отслеживать Росфинмониторинг.

Просто было на бумаге

Интересно, что среди широкого круга ведомств и организаций, высказавшихся по этому поводу, отсутствует главный фигурант — Банк России. Напомним, что, согласно действующему законодательству, именно на ЦБ возложены обязанности по эмиссии наличных денег, организации их обращения и изъятия на территории нашей страны. Тем не менее ни одного заявления (если не считать кулуарных высказываний «не для прессы») представители ЦБ не сделали. Объяснить подобный «обет молчания» эксперты не берутся. Однако полностью устраниться от темы у ЦБ не получилось. В середине марта состоялось совещание по экономическим вопросам при президенте. По его итогам правительству страны совместно как раз с ЦБ было дано поручение в срок до 1 сентября этого года представить свои предложения по внесению в законодательство изменений, касающихся стимулирования безналичных расчетов. То есть в ближайшем будущем свое мнение по этому вопросу основной регулятор банковского рынка все-таки должен будет озвучить.

Пока же стоит сосредоточиться на инициативах Минфина. Понятно, что предложения ведомства небезосновательны и необходимость в развороте ситуации есть, но борьба с наличными даст ощутимый результат. «Наличные — это деньги, которые в очень большой степени обслуживают теневую экономику. Скажем, сразу после появления купюры в пять тысяч рублей ее назвали «банкнота для взяток», а обращение новой стодолларовой купюры в основном на территории США вызывает опасение теоретической возможности отмены старых купюр как «криминальных денег». Наличные расчеты непрозрачны по своей природе, безналичные — прозрачны. Снижение доли наличных в расчетах снизит масштабы теневых операций и, соответственно, повысит собираемость налогов. Другое дело, что эффект будет невелик, так как высокая доля теневых операций вызвана произволом государства и запретительно высоким налогообложением доходов основной массы россиян, а правительство не собирается решать ни одну из этих проблем», — комментирует ситуацию Михаил Делягин.

Кроме того, говоря о необходимости ограничения наличного оборота, чиновники почти не затрагивают проблем в сфере безналичных платежей. «Подготовленность инфраструктуры и населения России к подобным нововведениям вызывает опасения. По данным Банка России, совокупный индекс обеспеченности регионов банковскими услугами во всех федеральных округах, кроме Центрального (1,4) и Северо-Западного (1,0), находится на достаточно низком уровне (0,5—0,8). Финансовая грамотность населения в регионах — еще один вопрос для обсуждения своевременности введения подобных решений», — отмечает Татьяна Юрина, генеральный директор компании «Финотдел». Можно вспомнить и то, что по разным оценкам только в Москве более 20% торговых точек не работают с пластиком, а по России этот показатель доходит до 80%. Общеизвестно, что в России банковские карты используются населением преимущественно для снятия наличных денежных средств. Количество эмитированных пластиковых карт в нашей стране постепенно приближается к европейским показателям (в 2010 году на одного жителя страны приходилось 1,02 карты, а в странах Еврозоны — 1,43). Однако операций по платежам с использованием карты россияне в среднем совершают не более семи в год, в то время как в Еврозоне этот показатель достигает 43. Так, за прошлый год в России общий объем транзакций по пластиковым картам составил 16 трлн рублей, из них только 2 трлн рублей (12,5%) пришлось на операции по оплате товаров и услуг. Такому значительному перекосу в сторону использования карты для снятия наличных способствует не только низкая финансовая грамотность населения или сложности с оплатой по безналу, но и российский менталитет. «Высокая доля наличных в обороте вызвана стремлением россиян защитить свои средства от агрессивного произвола правящей клептократии. Люди четко понимают, что власть рассматривает их как простую добычу, а добыча должна быть невидимой, чтобы выжить. Нормализация российской государственности приведет к нормализации и доли наличных в обороте. Других путей решить проблему нет, все остальные — лишь паллиативы, способные ее немного смягчить. В любом случае хорошо, что государство, похоже, отказалось от идеи просто запретить получение на руки сумм свыше нескольких десятков тысяч рублей в день. Несколько лет назад такие идеи обсуждались специалистами вполне серьезно», — рассказывает Михаил Делягин.

Далеко не все эксперты уверены в том, что переход на безнал будет способствовать снижению доли теневой экономики или коррупции без реализации дополнительных мер. «Предложение Министерства финансов добиваться сокращения доли наличного денежного оборота, не столько обязывая, сколько стимулируя, представляется вполне разумным. Однако одно только уменьшение роли наличности в расчетах не сильно приблизит нас к решению проблемы выведения экономики из тени. Серый (и черный!) денежный оборот совершается не только в наличной форме. Более того, в этой сфере предложение Минфина уже успешно реализуется и без всякого кнута, а лишь с помощью пряника. Расчеты предприятий мелкого и среднего бизнеса между собой и с клиентами, продажа ворованных кинофильмов и, страшно сказать, наркотиков все чаще проводятся с помощью систем моментальных платежей и разных квазиэлектронных денег. Оказывается, так удобней и безопасней. Согласно опубликованным данным, оборот этого рынка в 2010 году приблизился к 1 трлн рублей. Но это только белая его составляющая. Серая и черная часть, по оценкам вовлеченных в его работу людей, в разы больше. Дело в том, что в отчет попадают лишь платежи, видные с «другой стороны». Если мы платим за мобильный телефон, «другой стороной» является телефонная компания. Она отчитывается за полученные деньги, поэтому, чтобы избежать противоречий, однопорядковая сумма должна быть показана и платежными организациями. Для контрагентов серых, а тем более, черных фирм другой стороны нет. Поэтому, если мы хотим копировать заморские страны в смысле доли наличности в платежном обороте, хорошо бы предварительно поинтересоваться, есть ли у них возможность платить «безналично» не через банки и бесконтрольно», — комментирует Павел Медведев, д.э.н., советник председателя Центробанка.

В своем увлечении безналичным оборотом финансовым властям не стоит забывать и о таком относительно новом явлении, как киберпреступность. Например, по данным Николая Пятиизбянцева, начальника сектора безо пасности Газпромбанка, только в первом полугодии прошлого года потери платежных систем (точнее, их клиентов) превысили 1 млрд рублей. По итогам 2010 года преступники похитили со счетов прядка 1,4 млрд рублей (в 2008 году было украдено в два раза меньше — 760 млн рублей, а в 2007-м едва достигала 250 млн рублей).

Не прячьте ваши денежки

В комплексе или постепенно, но власти будут пытаться сократить объем наличных денег. Здесь серьезную поддержку в обеспечении (развитии и поддержании) необходимой инфраструктуры им должны оказать банки. Сбербанк, первым представивший свои предложения по развитию платежной системы, видит необходимость в создании «национального лидера по проведению платежей». Вряд ли госбанк готов предложить на эту роль кого-то другого, кроме УЭК, в которой он является одним из акционеров. Справедливости ради отметим, что большого числа конкурентов пока не наблюдается.

Другие игроки банковского рынка также рассчитывают, что объявленная борьба с наличными сыграет им на руку. Хотя бы потому, что расходы банков на безналичные операции однозначно ниже расходов на обработку наличных, поскольку первые в большей степени автоматизированы и требуют меньших затрат на персонал и накладных расходов. Разница варьируется в разных банках и во многом зависит от объемов корпоративного и розничного бизнеса, клиентской базы и операционной эффективности сети. «Банки по роду своей деятельности работают с большой массой наличных денег, и с этим связано несколько моментов. Во-первых, работа с наличными деньгами сопровождается рисками недостач, излишков, хищений, присутствует криминальная сторона — подделка популярных денежных купюр. Во-вторых, для работы с наличными деньгами необходимы кассовые сотрудники соответствующей квалификации, специальное кассовое оборудование, сертифицированные кассовые помещения. Кроме того, банк тратит средства на транспортировку, охрану наличных денег и пр. Получается, если бы не было наличности, не было бы этих проблем. Поэтому банки заинтересованы в сокращении операций с налом и широком распространении безналичных расчетов, в том числе посредством пластиковых карт», — отмечает Светлана Стронская, главный бухгалтер Меткомбанка.

Ассоциация российских банков (АРБ) и Ассоциация региональных банков России (Ассоциация «Россия») в начале апреля посвятили этой теме немало бесед. Так, Ассоциация «Россия» совместно с комитетом Госдумы по финансовым рынкам провела Парламентские слушания на тему «Правовые механизмы стимулирования безналичного денежного оборота». Глава Ассоциации и депутат Госдумы Анатолий Аксаков высказался за принятие мер для того, чтобы население активно использовало безналичный оборот, поскольку «производство наличных — дорогое удовольствие». Но, призывая к сокращению государственных расходов, банки не забывают и о своей выгоде. Самая очевидная — снижение доли наличных средств — автоматически приведет к росту безнала на банковских счетах. И не надо никаких заигрываний с клиентами вроде повышения ставок по депозитам. «Банки отчаянно нуждаются в средствах, в том числе и вкладчиков, и вывод денег из наличного оборота в России поддержит не только российскую, но и западную банковскую систему. Кроме того, перевод расчетов в безналичную форму ускорит их обращение и само по себе окажет стимулирующее влияние на экономическое развитие», — соглашается Михаил Делягин.

Конечно, напрямую об этом не говорится, банкиры, как обычно, упирают на социальную значимость таких решений. Анатолий Аксаков оценивает объем наличных денег в обращении в сумму примерно 5 трлн рублей. В том случае, если бы этими денежными средствами смогли дополнительно распоряжаться банки, это «был бы существенный ресурс, который можно было направить на кредитование экономики и физических лиц». Ровно в этом же ключе высказались и в АРБ, подготовив к своему очередному съезду обширный доклад, в котором назвали количество наличных денег в обращении «запредельно высоким». Правда, у АРБ оказались более скромные аппетиты по сравнению с коллегами. «В случае снижения доли наличных денег до уровня сопоставимых по рейтингам развивающихся экономик — 14—18% — национальная банковская система способна получить дополнительных ресурсов в размере 2,2— 2,5 трлн рублей в виде депозитов до востребования», отмечается в докладе ассоциации.

В любом случае овчинка стоит выделки. За доступ к подобным суммам (отметим, что по состоянию на 1 марта этого года депозиты физлиц в банковской системе составляли 11,8 трлн рублей) банкиры готовы взяться со всей серьезностью. В АРБ предложили сразу несколько путей для стимулирования развития безналичных платежей. В частности, банкиры считают необходимым разрешить банкам повысить комиссии за обработку наличных платежей. Что уж говорить: весьма свежая и здравая мысль — стимулирование, основанное на запретах. Правда, в ассоциации считают, что необходимо дать право компаниям и кредитным учреждениям, инвестирующим в инфраструктуру по приему и обработке безналичных платежей, получать налоговые вычеты. Также к «методу пряника» можно отнести и поддержку инициативы Минфина по снижению НДС. Банкиры предлагают предоставлять подобную льготу на первоначальном этапе внедрения платежных карт, в том случае если платеж совершается с использованием банковской карты, а не наличными деньгами. «Идея неплохая. Реализовав ее, можно увеличить объемы карточных продаж и интернет-банкинга. Однако важно понимать, что внедрение этой инициативы во многом будет зависеть от факта создания банками и платежными системами необходимой и достаточной инфраструктуры для приема и обслуживания безналичных платежей. Только после этого, на мой взгляд, возможно обсуждение темы дополнительных и запретительных комиссий для клиентов», — считает Виктория Балюк, зампред правления банка «Ренессанс Кредит».

Делайте ваши ставки

Предложения банковского сообщества, очевидно, страдают излишним корпоративным эгоизмом. «Надо не столько повышать комиссии на обработку наличных, сколько снижать их за проведение безналичных платежей. Налоговые льготы по столь второстепенному вопросу сегодня нереальны. Главное же не названо: необходимо обеспечивать высокое качество расчетов! Ведь основная проблема того же Сбербанка, всеми силами подталкивающего своих клиентов к использованию безналичных расчетов, — некачественная работа банкоматов и его терминалов оплаты в сочетании с безграмотностью персонала. Это не просто затрудняет использование пластиковых карт, но часто и вовсе делает его невозможным. Кроме того, клиенты Сбербанка, насколько можно судить по их ругани в Интернете, иногда просто теряют свои деньги, так как банкоматы и платежные терминалы банка сообщают о техническом сбое в расчетах уже после списания средств со счетов клиента», — уверяет Михаил Делягин.

Вообще больше всего бросается в глаза и, соответственно, раздражает именно предлагаемая идея по возможному росту комиссий. «Я противник введения антистимулирующих комиссий за выдачу наличных из банка. Эта мера только на первый взгляд экономическая, на самом деле она административная и от нее пострадают в первую очередь самые малоимущие. Богатые придумают, как препятствие обойти. Впрочем, в некоторых случаях административные меры представляются допустимыми. Например, конкретизируя предложения Антона Силуанова, я бы запретил автомобильным салонам продавать машины за наличные», — рассуждает Павел Медведев.

Кажется, что, предлагая властям такую спорную, можно даже сказать, асоциальную меру, АРБ серьезно подставляется. Однако подобный подход — вбросить заведомо непроходную идею, чтобы сконцентрировать внимание именно на ней и начать вокруг нее торг, — вполне в духе времени. Учитывая, что государству не обойтись без полноценной поддержки со стороны кредитных организаций в решении вопроса о сокращении оборота наличных, можно сказать, что торги уже стартовали. Но властям необходимо всегда помнить, что при всей правильности идеи популяризации безналичных расчетов, жесткое регламентирование наличных платежей должно проходить очень взвешенно, с минимальным ущербом для рядовых граждан и предпринимателей.

«Население не вполне доверяет банкам, и момент для изменения отношения не очень подходящий. Концентрация вкладчиков лишь в нескольких ведущих кредитных институтах еще раз говорит о том, что уроки 1990-х не забыты. Однако если доверие заслужить непросто, то осуществить административные шаги в России очень легко. Нет ни оппозиции, ни позиций для нее в системе власти. Объективное препятствие есть лишь одно — малый бизнес. Он как раз и должен оказаться пострадавшей стороной. Невыгодно это может быть и для рядовых потребителей, помимо цены банковских услуг они вынуждены будут тратить больше, чем при использовании наличности», — считает Василий Колташов.

Скорее всего, из большого числа предложенных (как финансовыми властями, так и банкирами) мер с точки зрения возможной их реализации уже в обозримом будущем всерьез стоит рассматривать лишь некоторые. В первую очередь это касается перечисления зарплат и различных социальных выплат (пенсий, пособий) на банковские карты как минимум в некоторых наиболее благополучных с точки зрения развития необходимой инфраструктуры регионах страны. По мере развития системы приема и обработки безналичных платежей этот опыт наверняка распространится повсеместно. Несколько более спорной, хотя и многообещающей выглядит идея законодательных ограничений по совершению крупных покупок с помощью наличных. Несмотря на то что ее инициатором выступает Минфин, пока что сложно представить себе, например, автосалон или риелтора, которые просто откажут клиенту с «живыми деньгами» в совершении покупки, даже под угрозой административных санкций. Следовательно, придется ужесточать ответственность нарушителей и совершенствовать систему контроля. Последнее особенно важно, так как существующая в стране финансовая разведка — Росфинмониторинг — уже сегодня не в состоянии отследить все подозрительные безналичные операции, обращая внимание лишь на самые крупные из них.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015