На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000





Главная   >  Позиция

Шок — это по-нашему!

2012.02.01 , Труд , просмотров 2055

Январь 1992 года навсегда войдет в историческую память народа наравне с октябрем 1917-го и июнем 1941-го. Я помню, какое странное оцепенение овладело всеми нами, когда вечером 25 декабря 1991-го на экранах телевизоров с главного флагштока страны стыдливо поползло вниз красное знамя.

Капитуляция СССР в прямом эфире без войны и оккупации — это воспринималось как наваждение, в это никто не мог поверить! Одно дело — малопонятные Беловежские соглашения, а другое — когда на твоих глазах сворачивалась история страны, в которой ты родился и вырос. Те, кто проводил эту спецоперацию по демонтажу Союза, выбрали очень удачное время: в предновогоднюю неделю зачумленные граждане носились по полупустым магазинам и рынкам, пытаясь добыть ингредиенты для салата оливье и селедки под шубой или хотя бы просто отоварить на глазах теряющие смысл деньги. В результате очень многие просто не заметили, что проснулись в другой стране.

Первый признак исторической перемены накрыл нас без пяти минут полночь, когда на экране ТВ вместо привычного первого лица «дорогих россиян» поздравил сатирик Михаил Задорнов. Было смешно и больно. И стало нестерпимо ясно, что в нашей жизни наступает настоящая трагикомедия. Особенно это ощутилось утром 2 января, когда граждане отправились за добавкой к новогоднему столу и слегка опешили: цены на все товары увеличились не на 20–40%, как обещали «младореформаторы», а в два-три раза. При этом обещанного изобилия, «как в Польше», почему-то не просматривалось — все тот же угрюмый перестроечный ассортимент, только кратно дороже. Так началась в нашей стране знаменитая гайдаровская реформа.

Экономист Михаил Делягин с 1990 по 1993 год работал аналитиком группы экспертов при администрации президента Ельцина, поэтому все события вокруг так называемой шоковой терапии разворачивались на его глазах. Мы попросили рассказать о том, как, а главное — кто и зачем проводил ту реформу 20-летней давности.

— Михаил, говорят, младореформаторы буквально продавливали либеральные реформы?

— К каждому заседанию правительства мы готовили для Ельцина справку о том, что эти реформаторы будут предлагать и чем чреваты их предложения для страны — как правило, последствия просчитывались самые разрушительные. В ответ команда Гайдара стала проводить накануне заседания репетиции. В четверг было заседание правительства, а во вторник они собирались на генеральную репетицию, чтобы просчитать — цитирую близко к тексту — «что эти сволочи напишут этому гаду», то есть мы — Ельцину. И хотя результаты реформ были действительно разрушительными, все-таки многие гадости удалось предотвратить.

— Какие именно?

— Например, еще в 1992 году предполагалось провести реформу энергетики, причем в гораздо худшем варианте, чем тот, который был в конце концов принят. Предполагалось приватизировать «Газпром» и весь топливно-энергетический комплекс. Нефтянуюпромышленность все же приватизировали в ходе залоговых аукционов, но «Газпром» удалось отстоять.

— А кто входил в «группу сопротивления»?

— Таких групп было несколько. К примеру, я работал в группе экспертов Игоря Васильевича Нита (ныне покойного) — он был преподавателем МГУ и первым помощником Ельцина по экономике. Фамилия его сегодня мало кому о чем говорит, потому что это были другие люди — порядочные и профессиональные, которые старались не светиться. Между прочим, Евгений Григорьевич Ясин до конца 92-го года был противником либеральных реформ. Он был с промышленниками — входил в РСПП Аркадия Вольского — и был категорически против Гайдара и прочих. Были люди вполне себе честные и среди реформаторов, а были и другие. К примеру, один человек, который сейчас очень неплохо себя чувствует при власти, как-толетом 92-го мне признался: «Представляешь, мы пришли, я думал — три месяца поворуем и все, а мы, если считать с октября 91-го, уже 10 месяцев сидим!»

— Что можно было украсть в правительстве?

— Еще в конце 91-го, как я узнал позднее, некоторые постановления Ельцина по хозяйственным вопросам продавались за 30 тысяч долларов.

— Всего-то?!

— Тогда это было не «всего-то», если вспомнить цены того времени! Очень многие реформаторы сегодня незаслуженно забыты. Был, к примеру, такой вице-премьер Валерий Махарадзе, который давал распоряжения по управлению лесным фондом. Мы еще смеялись: если бумага подписана Махарадзе, то, даже не читая, можно было догадаться, что там что-топро лес — кому какие квоты выделить. Он очень быстро и тихо ушел — грамотный был человек, знал меру. Один из таких «реформаторов» как-то разоткровенничался: «Мы ведь никто и звать нас никак, но нам выпал уникальный шанс, второго такого не будет!» Это было время абсолютной безнаказанности, ведь никакого риска для них не было. Конечно, честные тоже были, но в массе своей эти люди шли за властью, для того чтобы отомстить советской власти.

— Неужто все они настолько пострадали от власти?

— Напротив. Возьмите Петра Авена — его дедушка был латышским стрелком, у Гайдара — сами помните, кто дедушка. Это были люди из очень хороших семей, с хорошим образованием, но они чувствовали себя не до конца реализованными. Плюс часто на эту обиду накладывалось ощущение, будто их в чем-то уязвляли по национальному признаку:

Вторую проблему с «реформаторами» заложил Андропов. Он ведь был человек умный, со стратегическим мышлением, и начал готовить рыночные реформы в СССР задолго до перестройки. Проживи он хотя бы на пару лет больше, у него бы получилось, и тогда в мире то, что называется «китайским путем», называли бы «советским путем». Андропов понимал, что в рамках системы, созданной Сталиным, которую после смерти вождя поразила коррупция, создать рыночную экономику нельзя. Для подготовки будущих рыночных кадров он создал в Вене на паях с Западом Международный институт системного анализа, который использовал как школу будущих реформаторов. Эту школу прошли и Гайдар, и Чубайс, и Авен. Когда Андропов умер, подготовка кадров продолжалась, но смысл проекта был утерян — исполнителям просто не объяснили, для чего все затевалось. В результате произошел перехват управления, и с конца 1984 года обучение наших кадров контролировали американцы, которые и подготовили свои кадры.

— Неужели к январю 1992-го советская экономика была в столь плачевном состоянии, что обязательно требовался шок?

— Советская экономика погибла не в 92-м, а в конце 1986-го, когда был разработан пакет реформ, куда входили три закона — о кооперации, о товарно-сырьевых биржах и либерализации внешнеэкономической деятельности. После этого товарная сбалансированность экономики была нарушена. С 1 января 1987 года этот пакет ввели, а уже к ноябрю 87-го перестал существовать потребительский рынок в стране. Началось в массовом порядке введение карточек.

— У Гайдара был шанс обойтись без шока?

— Гайдар даже не пробовал обуздать монополистов, которые вздули цены. Конечно, в этом случае у него бы возникли политические проблемы, поэтому никаких попыток ограничения монополизма не было. Поступи он по-другому, в стране остались бы живы несколько сотен тысяч, а может, и миллионов человек. В этом случае политический капитал Гайдара сначала бы просел, а потом укрепился — и тогда его бы не снесли так позорно уже в конце 92-го года. Второе преступление состоит в том, что 18 октября 1991-го Гайдар и Шохин заявили, что после 2 января 1992 будут повышены цены на все товары. Началась паника — 2,5 месяца хаоса! Это был просчитанный способ преодолеть сопротивление вменяемой части госаппарата: объявляем о решении, которое еще не принято, и дальше только остается его принять. Они устроили катастрофу и до сих пор этим гордятся.

— А как на все это реагировал Ельцин?

— Ельцин поначалу был в ужасе. Потом ему объяснили, что такова цена реформ, и он в это поверил. Запад его поддерживал — ему все время рассказывали о 24 миллиардах долларов, которые вот-вот придут на помощь.

— Тем не менее люди терпели лишения, голод, безработицу...

— У реформаторов было совсем другое, циничное ощущение: если эти несчастные люди не вписались в рынок, это их проблемы. Уже в июне 92-го мне один из реформаторов говорил: «Какая катастрофа? Ты пойми, если в этой стране будет социальная революция, мы будем почетными беженцами в любой фешенебельной стране. А вот если меня не пригласят на следующую конференцию в Европу, вот это, старик, будет реальная катастрофа!» Что тут добавишь — это же мироощущение. Они ощущают себя гражданами не «ЭТОЙ страны», а ТОЙ! Наша трагедия, что во власть попали люди, отобранные за свою «нездешность».

— Получается, Джефри Сакс, идеолог шоковой терапии, стал тем «черным человеком», который разрушил нашу страну?

— Джефри Сакс — это пехота. Он, кстати, ужаснулся тому, что было содеяно с Россией — почитайте его последние работы. Сейчас он восхищается Китаем, который сохранил все свои институты и поэтому развивает рынок. А эти идиоты в России, пишет он, начали с того, что разрушили все институты, а это неправильно. Остается только ему напомнить, с чьей подсказки действовали «наши идиоты».

Анекдот в тему

В психиатрической больнице 20 лет назад. Врач:

— Сейчас проведем очередной сеанс шоковой терапии.

Включает телевизор. Передают сообщение об очередном росте цен. Молчание. Вдруг один из больных вскакивает и начинает хлопать в ладоши, пускается в дикий пляс со словами:

— Ура! Хорошо, что я в больнице, на больничных харчах! Хоть и дистрофиком буду, но зато ноги не протяну…

Врач медсестре:

— Этого — на выписку: он уже выздоровел!

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015