На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000





Главная   >  Позиция

ОХОТА НА РЕЗЕРВЫ ЦБ: Мертвые деньги родины

2003.08.27 , "Ведомости" , просмотров 542

Вместе с фондовым индексом после предвыборного «наезда» на капитал восстановились и золотовалютные резервы, достигнув к середине августа $64,7 млрд. Соответственно, возобновилась и дискуссия об их возможном использовании.

С точки зрения привычной либеральной теории темы для обсуждения здесь нет: резервы Центробанка служат только для поддержания национальной валюты и сдерживания инфляции. Для нужд хозяйства это «мертвые деньги». Шаг влево, шаг вправо — поощрение коррупции, отмена рынка и красно-коричневый бред.

Но 13 лет реформ показали: либеральная теория выработана для экономик иного типа, чем российская. Незащищенность собственности, высокие монополизм и региональная дифференциация, высокотехнологичные производства и патерналистская ориентация населения требуют от России внимательного отношения к либеральным догмам.

Последние годы убеждают: вожделенная макроэкономическая стабильность — не синоним ни процветания, ни даже устойчивого развития. А это ставит перед государством вопрос о том, чему оно служит: благополучию страны или макростатистическим показателям — будь то дефицит бюджета, инфляция или динамика ВВП. Для ответственного государства и доброжелательного к власти читателя ответ ясен.

Благополучие страны отличается от благополучия статистики комплексом проектов, реализацию которых, если они непосильны или неинтересны для бизнеса, должно брать на себя государство.

Важнейший из них — модернизация унаследованной от СССР инфраструктуры. Массовые частные инвестиции в нее невозможны из-за ее специфики: высокая рентабельность затормозит экономику, а даже средняя в сочетании с длительной окупаемостью и высокой капиталоемкостью выдавит бизнес в иные сферы (как, например, при либерализации рынка электроэнергии). Именно поэтому во всем мире основу инфраструктуры создает государство.

Прямые госинвестиции менее эффективны, чем гарантии. Использование части золотовалютных резервов для их обеспечения — не большая крамола, чем инвестирование резервов в ценные бумаги и банковские системы развитых стран, являющееся, строго говоря, поддержкой конкурентов.

Золотовалютные резервы не спасут при падении мировых цен на нефть. Они помогут лишь отсрочить девальвацию и выиграть время — но для чего? Обеспечивать защиту собственности и ограничение произвола монополий для того, чтобы избежать девальвации, вероятно, уже поздно; с началом удешевления нефти будет поздно точно — и время будет выигрываться, как в 1997 — 1998 гг. , не для страны, а для финансовых спекулянтов. При всем уважении к последним их благополучие не может быть приоритетом государства.

Таким образом, вопрос переходит в практическую плоскость: какие средства можно использовать и как?

После кризиса 1997 — 1999 гг. популярным критерием достаточности золотовалютных резервов стал критерий Редди, дополнивший традиционные три месяца импорта объемом годовых платежей по суверенному и частному внешнему долгу. На 1 апреля 2003 г. эта сумма составляла $43 млрд (в том числе $27,1 млрд краткосрочного внешнего долга) , летом Центробанк заговорил уже о $51 млрд. Учитывая рост импорта и снижение внешних выплат по госдолгу, такой подход оправдан при росте ожидаемых выплат частного сектора в полтора раза — с $13,8 млрд до свыше $20 млрд (при том, что за I квартал рост составил лишь $0,4 млрд)! Но условность количественных критериев оправдывает тягу к «запасу прочности» и оценку достаточности золотовалютных резервов в $51 млрд.

Это значит, что более $13 млрд могут стать «гарантийным фондом» значимых проектов — вопрос лишь в их отборе и контроле.

Это жестокий вопрос.

За годы либеральных реформ культура отбора и реализации крупных проектов утрачена как в государстве, так и в корпорациях. Конечно, «потребность рождает функцию», но не сразу.

А это значит, что неэффективности, включая коррупцию в государстве и бизнесе, не избежать. И здесь возникает вопрос, как быть: делать плохо, но делать или не делать ничего. Памятники первому подходу — МКАД, Третье транспортное кольцо, храм Христа Спасителя и масса объектов (действительно, далеко не всегда нужных) по всей стране. Памятник второму — разрушающаяся инфраструктура и недвижимость по всей Европе, скупленная на деньги, сэкономленные «разумным» подходом, не желающим пачкать белые одежды реформаторов в грязи и цементе строек.

Но инфраструктура, в отличие от храмов, не оставляет места раздумьям. Свет, тепло, вода и транспорт — категорические императивы цивилизации: верно не то, что написано в учебниках, а то, что обеспечивает эти блага.

Конечно, с коррупцией надо бороться. Но ни на одной «стройке века» не было украдено столько, сколько на изящных финансовых операциях, не противоречащих либеральным принципам невмешательства в экономику.

Если государство служит стране, а не статистике, оно должно не ограничиваться «созданием условий» и «улучшением климата», но и стимулировать инвестиции в нужные обществу сферы, куда частный капитал без стимула не идет.

Это потребует как минимум восстановления системы прогнозирования развития производительных сил (чтобы не строить очередной мост на Сахалин или Бурейскую ГЭС) и системы контроля за активами государства (чтобы дело не свелось к закапыванию денег во вполне платоновский «котлован», как это было в «Высокоскоростных магистралях»).

Тема контроля подводит к другому жестокому вопросу — а с какого перепуга средства надо искать именно в Центробанке? Логичней использовать средства бюджета, оставив средства Центробанка, как и положено, в качестве последнего резерва. Ведь федеральный бюджет захлебывается от денег: на начало 2003 г. неиспользуемые остатки, по данным Минфина, составили 272 млрд руб. , в том числе финрезерв — 213,1 млрд руб. , а за январь — июль они снижены менее чем на 0,5 млрд руб. Что касается стабилизационного фонда, то концепции его использования пока не существует, и при разработке направлений его использования нужно учитывать гарантирование инвестиций как одно из возможных направлений.

Эти ресурсы огромны, но для гарантирования инвестиций с их помощью не надо менять ничего, достаточно взяться за то, что и без того необходимо, — обеспечение контроля за средствами государства.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015