На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1997





Главная   >  Другие о Делягине

Поражение правом

2008.11.27 , "НОВАЯ ГАЗЕТА" , просмотров 394

Дело Бахминой: второй такой заключенной не содержится во всем ГУЛАГе


Вопрос о помиловании Светланы Бахминой, вброшенный на всенародное обсуждение, оказался отличным тестом на состояние общественных нравов. Полезло совковое равенство: «или всем — или никому». Аргумент, чтобы не миловать — «Бахмина — одна из многих осужденных женщин, поэтому ее помилование будет вопиющим актом несправедливости к остальным», — успешно отстояла в телевизионном шоу Владимира Соловьева Мария Арбатова, сокрушив взывавшую к милосердию оппонентку.

Примечательно другое: и Валерия Новодворская, и иные многочисленные сторонники помилования Бахминой, бросившиеся обличать Арбатову за несовместимую со званием писателя жестокость, признали правоту ее утверждения и заняли позицию: «Надо миловать, несмотря на то, что Бахмина такая же, как сотни, может быть, тысячи лишенных свободы женщин, потому что милосердие выше справедливости, и если есть возможность помочь хотя бы одной…» Вот и Михаил Делягин, вдумчивый и проницательный аналитик, также заявил на страницах «Новой газеты»: немилосердность Арбатовой «не отменяет ее правоты» в том, что Бахмина ничем «не лучше остальных». А раз так, то, приходит к выводу Делягин, «надо просить не за одну беременную женщину, а за всех беременных, лишенных свободы, если они осуждены за хозяйственные или впервые совершенные нетяжкие уголовные преступления или подозреваются в совершении этих преступлений. Вот о чем надо просить президента Медведева». Даже текст обращения к нему составил. («Давайте освободим их всех».)

Отмечу юридическую некорректность взывания к милосердию президента в отношении многих. Помилование — это всегда в отношении отдельного, индивидуально определенного лица. Если ко многим — это не помилование, а амнистия. Амнистия — прерогатива Государственной думы, а не президента. Просьба к нему «объявить амнистию» — обращение не по адресу.

Но это так, к слову, в порядке правового ликбеза. Я о другом. Тезис, что Бахмина — одна из многих и ничем не отличается от остальных матерей малолетних детей, осужденных к лишению свободы за хозяйственные преступления, абсолютно ложен. Берусь доказать: судьба ее уникальна, второй такой заключенной в настоящее время не содержится во всем ГУЛАГе.

Светлана Бахмина явилась жертвой нашего правосудия, полностью утрачивающего остатки независимости по политически мотивированным делам. Она минимум трижды поражалась судами в своих правах.

Первый раз — в праве на амнистию. Бахминой, осужденной за ненасильственное (экономическое) преступление, игравшей второстепенную роль в его совершении — выполнявшей распоряжения начальства, ранее несудимой, положительно характеризующейся по работе и месту жительства, матери двух малолетних детей, влепили наказание в виде 6,5 года лишения свободы. Откуда такая аптекарская доза, ведь обычно после пяти лет назначенного наказания суды оперируют целыми годами, а не половинками? Да потому, что если 6 лет — то амнистия. Чтобы не подпала — на полгода больше.

Второй раз — в праве на отсрочку отбывания наказания. Уголовный кодекс закрепляет такое право за всеми осужденными женщинами, имеющими малолетних детей, до достижения ими 14-летнего возраста, кроме осужденных на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности. Бахмина не осуждалась за насильственные преступления.

Третий раз — в праве на условно-досрочное освобождение. Бахмина отбыла более половины назначенного ей срока наказания, режим в колонии не нарушала, взысканий не имела, даже в какой-то добровольной секции состояла — что-то там повышала, к тому времени еще и забеременела — автоматом должна освобождаться. Отказ. Затем, после возвращения дела кассационной инстанцией на повторное рассмотрение, — утрата независимости вовсе не исключает у отдельных судей пробуждение совести — второй отказ.

Да если бы на месте Бахминой оказалась другая осужденная с такими же характеристиками преступления и личности — она была бы амнистирована при вынесении приговора либо, что менее вероятно, воспитывала бы детей на воле с отсроченным наказанием, а уж окажись в колонии, что трудно представить, — пулей вылетела бы оттуда досрочно.

Но в том-то вся и штука, что Бахмина — другая. Она работала юристом в ЮКОСе. Эта аббревиатура означает клеймо врага. Врага страны, государства, власти, лично Путина — до конца не прояснено. Да это и не нужно. У нас сейчас все эти понятия — синонимы. В законе, правда, про ЮКОС ничего не сказано. Про женщин беременных и имеющих малолетних детей есть, а про ЮКОС нет. Но ведь судей как учили больше 70 лет: коль имеется интерес власти, закон можно отложить в сторону. Вот и отложили — в лучших традициях Ленина и Вышинского. Такие уроки не забываются.

Дело Бахминой — позор российского правосудия. Поэтому ее помилование будет не просто актом милосердия, оно необходимо как компенсация отказа в правовой справедливости. Иначе совсем плохо. Иначе — не ладно что-то в Российском государстве.

А то заладили: одна из многих, одна из многих…

Генри Резник,
Член Общественной палаты РФ,
заслуженный юрист России —
специально для «Новой»

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015