На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1998
1997





Главная   >  Делягина цитируют

На саммите "G20" в Петербурге политику спрятали за экономику

2013.09.19 , Журналистская правда , просмотров 356

1

Итоги прошедшей в нашей «северной столице» встречи лидеров крупнейших двадцати стран мира отчётливым образом распадаются на экономическую и политическую (даже военно-политическую) составляющие. 

Первая из них выражена в «Санкт-Петербургской декларации лидеров “Группы двадцати”» и представляет собой вполне политкорректную и не выходящую за рамки пресловутого «Вашингтонского консенсуса» программу, направленную на борьбу против коррупции, незаконных трансграничных перемещений капитала, сокращение бюджетных дефицитов и госдолга стран-участниц, за привлечение к долгосрочным инвестициям в экономику страховых и пенсионных фондов, создание новых рабочих мест и так далее. Где-то далеко в тексте этого документа спрятано упоминание о пересмотре форм управления и квот голосов таких международных финансовых организаций, как МВФ и Всемирный банк – в пользу «развивающихся экономик», где первыми на очереди стоят Китай и Россия. 

Видимо, для стимулирования этого процесса, который всячески тормозится глобальной бюрократией, «на полях» саммита было принято решение о создании аналогичных институтов БРИКС: банка развития и стабилизационного валютного фонда с общим капиталом в $150 млрд. По сравнению с финансовыми гигантами Запада – это капля в море, но тенденция более чем понятная: доверие к американскому доллару зависит от доверия к его эмитенту, которое буквально «падает стремительным домкратом». Имеется в виду как Федеральная резервная система, о бесконтрольной эмиссии со стороны которой (по сути – узаконенном фальшивомонетничестве, которое стало главной, необходимой и достаточной, причиной нынешнего глобального кризиса) нигде ничего в документах G20-2013 не говорится; так и правительство США, которое заставляет весь мир принимать к оплате эти фальшивые бумажки с портретами американских президентов под угрозой разнообразных военно-политических «акций возмездия». 
Возможно, именно это многолетнее «мягкое насилие», порой принимающее весьма жёсткие, жестокие и даже бесчеловечные формы, и является источником антиамериканских настроений в современном мире – настроений, которые так ярко проявились при обсуждении задвинутых в кулуары данной встречи политических проблем, самой острой из которых была проблема сирийская. 

Официальный Дамаск, столкнувшись, пожалуй, с самой «продвинутой» формой «цветных революций»: при участии специально подготовленных к боям в населённых пунктах и к расправам над мирным населением террористов, вооружённых самыми современными средствами защиты, поражения и связи, – сумел не сломаться, после длительного периода чувствительных неудач и поражений перейдя в тяжелое, но вполне успешное контрнаступление. Поддержка правительства Башара Асада со стороны России, Китая, Ирана и ливанской «Хезболлы» оказалась не менее эффективной, чем поддержка «вооружённой оппозиции» со стороны западных и салафитских «друзей Сирии». Именно тогда встал вопрос о прямом военном вмешательстве США в сирийский конфликт, о том, чтобы американские «Томагавки» расчистили предателям и людоедам путь на Дамаск. 

Единственным поводом для этого Барак Обама назвал применение правительственными войсками химического оружия против мирного населения. И именно это – прямо как по заказу! – произошло. Практически все глобальные масс-медиа со ссылкой на все тех же «вооружённых оппозиционеров» сообщили о том, что армия Башара Асада применила зарин в пригороде Дамаска, жертвами чего стали сотни (максимальная цифра, «гулявшая» в информпространстве – почти полторы тысячи) мирных жителей. Сообщение подтвердили и министерство обороны Великобритании – как факт, и министерство иностранных дел Франции – как свидетельство в пользу военного вмешательства. Логика поражала: «Кто бы ни применил зарин, ответственность за это несёт правительство Асада, которое подобное допустило». Если следовать этой логике, то и правительство Франции надо казнить за все те преступления, которые совершаются на территории этой страны. 

В Санкт-Петербурге этих утративших чувство реальности и человеческий облик политиков совместными усилиями удалось немного привести в чувство. Сирийский конфликт будет решаться не военными, а политическими методами, не на поле боя, а за столом переговоров. Надежд на то, что он будет решён именно так, честно говоря, практически нет. Но «худой мир лучше доброй ссоры», и «заморозить» его наподобие таких же «замороженных» конфликтов на постсоветском пространстве: в Нагорном Карабахе, в Приднестровье, в Абхазии и Южной Осетии, – вполне реально. А там, глядишь, и с главным источником всех этих конфликтов что-то может произойти… 

Дмитрий Владыкин 



ВЗГЛЯД КОНФЛИКТОЛОГА 


Усилиями Владимира Путина политические проблемы, и прежде всего проблема международной акции «наказания» Башара Асада, которую усиленно накачивали Соединённые Штаты под предлогом применения химического оружия против мирного населения в Сирии, оказались вынесены «за поля» саммита «Группы двадцати». 

Более того, столкнувшись с тем, что противодействие этой акции со стороны участников саммита, прежде всего России, оказалось чрезвычайно серьёзным, Барак Обама не решился отдать приказ о нанесении ударов по Сирии. Сначала он «расширял» список целей, для чего у американских военных на Ближнем Востоке пока просто не хватает нужного числа самолётов и крылатых ракет. А затем и вовсе отложил эту авантюрную затею – благодаря российскому предложению об установлении международного контроля за химическим оружием, находящимся в распоряжении правительственных войск. 

Конечно, у агрессии против Сирии есть немало противников во всём мире – мы знаем об отказе Великобритании и НАТО участвовать в военной операции, есть немало противников и внутри США – по данным разных социологических опросов, эту акцию не поддерживают от 51% до 58% американцев. Но без твёрдой позиции России и самого Путина удара, который мог стать прологом начала большой войны на Ближнем Востоке, вряд ли удалось бы избежать. 

Важно также и то, что Путину удалось каким-то образом заставить Обаму согласиться со своими аргументами, а весь сопутствующий антураж: «Заявление одиннадцати» против применения химического оружия, маневры военных кораб­лей, воинственная риторика насчёт 90 дней непрерывных точечных ударов и так далее, – не более чем удачная «операция прикрытия» этого простого и очевидного факта. Возможно, будущие историки назовут саммит в Санкт-Петербурге поворотной точкой политического процесса, когда Соединённые Штаты утратили глобальную инициативу, но поворот этот был очевиден ещё на июльской встрече «восьмерки» в Лох-Эрне, где Путин, вопреки всем тогдашним ожиданиям, не только не сдал Башара Асада, но и сам избежал официального зачисления в группу «плохих парней». Хотя вероятность такого развития событий расценивалась как исключительно низкая. 

Шамиль СУЛТАНОВ, 
президент центра стратегических исследований «Россия – исламский мир».
 



ВЗГЛЯД ЭКОНОМИСТА


«Политика фискальной консолидации, то есть сокращения дефицита бюджета и госдолга, не приводит к свёртыванию экономического роста», – с этим выводом участников Санкт-Петербургского саммита «Большой двадцатки» согласиться очень сложно. Даже не специалист в области экономики, а обычный здравомыслящий человек понимает, что сокращение дефицита бюджета и госдолга означает сокращение государственных расходов, которые поддерживают платёжеспособность национального потребительского рынка, а следовательно и объём производства. Хотя в условиях глобальной рецессии, когда экономического роста нет, или вообще идёт спад производства, «протащить» идею о том, что дважды два – это пять, намного легче. 

Что будет означать данная идея применительно к России, мы, к несчастью, уже знаем. 

6 сентября на саммите G20 министр финансов РФ Силуанов предложил равномерно по министерствам и ведомствам сократить на 5% все расходные статьи (кроме социальных), – то есть фактически провести секвестр бюджета, как в преддефолтном 1997 году! 

При всей моей нелюбви к либералам, которые вели Россию к дефолтной катастрофе в середине 90-х годов и которых я наблюдал со слишком близкого расстояния, тогда в бюджете действительно не было денег – и не только из-за гомерического воровства, но и в силу плохой внешнеторговой конъюнктуры. Сегодня же неиспользуемые остатки средств на счетах возглавляемого Силуановым Минфина, по его собственной официальной отчётности, превышают 7 трлн. рублей, из которых более 1,2 трлн. даже не выведено за границу в Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, а просто лежат в бюджетном загашнике. 
По итогам первого полугодия мы вместо запланированного бюджетного дефицита в сумме 521,4 млрд. рублей получили 318 млрд. рублей профицита. При этом за рубеж утекло более $38 млрд., или свыше 1,2 трлн. рублей. Вот где надо проводить секвестр, а не в российском бюджете! 

Михаил ДЕЛЯГИН, 
доктор экономических наук, председатель Президиума и научный руководитель Института проблем глобализации (ИПРОГ).
 

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015