На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1998
1997





Главная   >  Делягина цитируют

Элита России не доверяет Путину

2002.05.15 , "Die Zeit" (Германия) , просмотров 576
Это была, наверное, чистая случайность. Во время путча против президента Горбачева в августе 1991 года он, будучи журналистом, оказался в Белом доме в Москве, вспоминает Дмитрий Рогозин. В суматохе натолкнулся на бывшего министра иностранных дел Эдуарда Шеварднадзе и последовал за ним. "Поскольку ростом я 1.90 см, меня принимали за телохранителя и везде пропускали", - рассказывает он. Рогозину удалось добраться до микрофона на трибуне, откуда под аплодисменты он произнес спонтанно речь против путчистов и за сохранение Советского Союза. С той поры этим анекдотом целеустремленный человек от власти приукрашивает историю о том, как в нем пробудился политик. Его имидж вполне уживается с этой милой игрой.

Рогозин снискал славу шовиниста: телохранителя национальных интересов России. Этот 38-летний человек, являющийся сегодня председателем Комитета по международным делам в Думе, типичный функционер бывшего комсомола: энергичен, уверенно держится в коридорах власти, молодо выглядит, открытые черты его лица могут быстро приобретать выражение непримиримости. Идеология этого человека определяется его собственной карьерой и величием России. "У меня болит сердце, - говорит он, - когда нашу страну низводят до положения половой тряпки".

Как показал опрос, проведенный в прошлом году, тоска Рогозина по державности имеет особое распространение в политическом истеблишменте среди людей 40-летнего возраста. Многие представители элиты страшатся реального взгляда на превосходство Америки и рисуют себе романтическую картину евразийской оси с Китаем и Индией. Рогозин переводит свои антизападные рефлексы на разговорный язык.
Вступление России в Совет Европы он назвал "глупостью", ругает депутатов Парламентской ассамблеи, называя их "политическими клоунами и карликами". Особенно задевает Рогозина то, что докладчики занимаются разбирательством по поводу того, выполняет ли Россия свои обязательства перед Советом Европы. "Они шагают с указкой по классу, поколачивают нас и говорят, что мы снова не выполнили свои домашние задания".

Во время одной из поездок он насмехался над НАТО, называя ее маргинальной организацией и предостерегая от услужливости перед США: "Пойди мы им навстречу на миллиметр, и они потребуют от нас признаний, что касается и Чечни, свободы печати и прочих безобразий". Бывший гандболист, специалист по семиметровым штрафным предпочитает в политике неприцельные броски. После дисквалификации одной из российских лыжниц на Зимних Олимпийских играх в Солт Лейк Сити он жаловался на "способность США устраивать нечестные Игры". И жестко добавил: "Нас они никогда не будут любить".

Выпады Рогозина - зловещее предзнаменование для российского президента. Владимир Путин принял рискованное решение, когда осенью прошлого года присоединился к антитеррористической коалиции. Спустя две недели после террористических актов в Нью-Йорке и Вашингтоне, Путин пригласил в Кремль 21 представителя обеих палат парламента и Государственного совета. Он спрашивал у политических сливок страны, как отреагировать на происшедшее. Двое из приглашенных политиков высказались за сотрудничество, один - в пользу талибов. Остальные 18 человек проголосовали за нейтралитет. Путин решил в пользу Запада.

Трезвый взгляд бывшего разведчика определил шанс для интеграции. Только восстановив дееспособную экономику и общество, Москва сможет вернуть себе утраченное влияние. Для этого России необходима финансовая мощь Запада. После резкого поворота, сделанного Путиным, он, впрочем, остался в Кремле практически в одиночестве. Президент принимает решения, не созвучные с настроениями в стране. Народ, конечно, не интересуется внешней политикой до той поры, пока заработная плата выплачивается вовремя и не растут цены на проездные билеты. Но Путину необходима элита страны, а положиться на нее он не может. Ее представители не собираются принимать новую внешнюю политику. Им милее притворяться.

Когда это приличествует случаю, то автор (пришло время быть русским) и генеральский сын Рогозин становится благовоспитанным националистом, который прежде служил своему отечеству, чуть ли не находясь в штурмовом отряде. Перед гостями он предстает в своем кабинете с портретом Александра Горчакова светским и милым человеком. Царский министр иностранных дел взял в 19-веке реванш за поражение России в Крымской войне. Ему удалось восстановить авторитет Москвы среди европейских государств. В идейном отношении Рогозин созревает, осененный тенью дипломата. Он проверяет свои знания английского и испанского языков и нашептывает сладким голосом о партнерстве с Западом. До тех пор, пока в нем снова не прорывается враждебность: "У США только один интерес - всегда быть везде", - ворчит он. Когда речь заходит об американских куриных ножках, импорт которых Москва запретила из "санитарных соображений", Рогозин совсем не может сдержать себя: "Мы не собираемся кормить наше население вредными продуктами. Я в Америке не видел ни одной стройной девушки и не хотел бы, чтобы и Россия оказалась с нарушенными генами".

Раздающиеся из Думы слова отдают также и театральностью. Парламент служит для многих сценой, где можно выпустить пар. Она страхует Путина от неблагоприятного побочного эффекта, что еще в большей мере превращает его на Западе в гаранта благоразумия. Однако горлопаны могут однажды выйти из-под контроля. Желающих быть секундантами в дуэли с прозападным курсом более чем достаточно.

Америка - террористическое государство

Пример: президент Института Израиля и Ближнего Востока Евгений Сатановский. Он не видит шансов для интеграции России с Западом. По его словам, скорее, Запад должен отказаться от своих либеральных идей и с целью окончательного уничтожения всех террористов взять за образец действия России в войне против Чечни. Его коллега по духу Михаил Делягин тоже обнаруживает в политике США нечто от крестового похода в целях защиты экономических интересов. Америка, говорит он, сама является террористическим государством. "Союз между Россией и Западом невозможен", - констатирует он. Москва теперь должна вытянуть как можно больше уступок и, если нужно, то и путем шантажа. В марте Делягин стал советником российского премьер-министра.

Мастера обструкции пребывают именно в правительственных органах. Министерство иностранных дел потеряло с начала девяностых годов немало ведущих дипломатов, ушедших на хорошо оплачиваемые должности в экономической сфере. Учреждение в сталинском высотном доме на Смоленской площади отличается закоснелым советским духом. Снаружи, на улице, решетки-ловушки защищают от камней, падающих с разрушающихся башенок крепости, внутри здания тоска по блоковому мышлению убивает свежие и рациональные идеи. Министр иностранных дел Игорь Иванов преданно исполняет поручения президента и в лучшем случае проявляет себя в качестве самостоятельного человека поспешными и не обеспеченными заявлениями. Но Путину Иванов нужен. Министр старой кадровой закваски должен удерживать архиконсервативных сотрудников, которые до сих пор еще измеряют отношения с США и свою собственную международную значимость паритетом в ядерных боеголовках и танках.

Образ врага в лице "агрессивной империалистической НАТО" довлеет и над Министерством обороны. Многие генералы с ужасом наблюдали, как Путин выставлял на продажу американцам регионы Средней Азии и Южного Кавказа, которые имели прежде стратегическое значение. До резей в животе доводит офицеров голос Леонида Ивашова: "Россия совершила геополитическое самоубийство". Генерал является в министерстве советником по внешнеполитическим вопросам и не боится критиковать президента: поддержка антитеррористической коалиции, по его словам, демонстрирует "наивное тщеславие российского руководства, стремящегося поправить свой имидж".

Через неделю, на встрече в верхах в Москве, Путин без колебаний обнимется с президентом США Джорджем Бушем (George Bush). Он рассчитывает на договор о ракетном разоружении и надеется на экономическую помощь. Но российский президент обладает иммунитетом против нападок, имея поддержку 70 процентов населения страны. Для россиян важно, что Путин соответствует их представлениям о сильном руководителе государства. Но если его экономическая политика провалится и усилится социальная напряженность, непопулярный прозападный курс может быть использован в качестве повода для разжигания народного гнева. Элита тогда вышла бы из укрытия. Если она объединит свои возможности с возможностями военных и игроков большого бизнеса из военно-промышленного комплекса и автомобильной промышленности, друзей из Ирака и Ирана, то у Путина появится опасный противник.

Тогда Дмитрий Рогозин мог бы снова надеяться на случай и на карьерный взлет. Его кумир - царский дипломат Горчаков занимал пост министра иностранных дел на протяжении 26 лет. Конец своей жизни он провел в Баден-Бадене. "Эта идея нравится мне", - говорит Рогозин, будучи снова совершенно дружески настроенным по отношению к Западу.
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015