На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

Следующий год мы поживём примерно так же, только хуже

2016.10.19 , Говорит Москва , просмотров 3941

«Есть ли надежда на изменение ситуации? И если да, то в каком горизонте? Слушаю ваши передачи — всё безнадёжно. Моему ребёнку 11 лет, переживаю за будущее». Значит, так. Ничего безнадёжного нет. Я действительно говорю о проблемах. У нас есть чудесные средства массовой информации, где вам расскажут про достижения. Но я говорю о проблемах, о том, что не решено, о том, что делается плохо, о том, что делается неправильно.

Насчёт того, что всё безнадёжно и всё плохо. Извините, мы с вами принадлежим к людям, прадеды которых пережили (не все) чудовищную Первую мировую войну, революцию и не менее чудовищную гражданскую, когда просто от ослабленности организма, потому что нечего было есть и люди страшно нервничали, из-за вульгарного гриппа умерло миллион человек.

Наши прадеды и наши деды пережили коллективизацию, когда страну пересаживали с лошади на трактор, а в процессе пересадки оказалось, что тракторов-то нет, потому что американские трактора ломаются, у нас не работают, и их не починишь. И при этом в силу, что называется, большого энтузиазма и низкой культуры управления у людей забирали последнее. Люди предпоследнее прятали, а потом от этого спрятанного травились, потому что если вы будете есть гнилое зерно, то вы опухнете. Вот выражение «пухнуть с голоду» — это потребление порченого зерна, как правило.

А дальше у кого деды, у кого родители пережили войну — самую страшную, которую просто можно только себе представить. Степень ожесточения в этой войне мы с вами себе представить не можем. А потом был голод 1947 года. А перед этим был Большой террор — и он не только начальства коснулся, сказки эти рассказывать не надо. А потом — что коснулось очень многих — была борьба с «безродными космополитами».

А потом были хрущёвские реформы, безумные абсолютно, когда, скажем, военных превращали во врагов народа. Сейчас это забылось, а это было при Хрущёве. Потому что нужно было как-то сократить расходы на армию, сократить армию, и ничего лучшего товарищ Хрущёв не придумал, как военных при помощи пропагандистских мер превращать во врагов народа. А потом начался потребительский дефицит с 1969 года, «колбасные электрички». А наши родители (ну, у кого-то деды) пережили застой, когда «безвременье вливало водку в нас», как пел Высоцкий.

А мы с вами, между прочим, уважаемые коллеги, пережили 90-е годы. Это социальный геноцид, с которым, в общем-то, мало что может встать рядом в истории человечества, когда, не убивая людей физически, людей истребляли морально и социально-экономическими методами. Мы всё это пережили.

И у нас, конечно, будут большие проблемы. У нас и сейчас большие проблемы, но это не основание для безнадёжности. Во-первых, наши проблемы — ничто по сравнению с проблемами не каких-то там абстрактных предков и поколений, а наших с вами конкретно родителей (родителей тоже, между прочим), дедов, прадедов и так далее. Просто ничто! Расслабьтесь.

Во-вторых, человек так устроен, что он воспринимает в первую очередь проблемы, а не возможности. Это стандартная рыночная фраза, но это правда. Нам от этого надо лечиться. Наша культура ориентирована на справедливость, и мы боимся счастья… У нас есть плюсы, а есть минусы. Мы боимся счастья как религиозного греха. Это тоже нужно в себе вылечивать. Нужно учиться радоваться счастью, учиться быть счастливыми. Это нужно. 

И у нас будет очень много проблем. Нам будет очень страшно, потому что ломаемся не мы, ломается весь мир. В истории человечества таких сломов ещё не было. И я об этом могу говорить долго. Но это не значит, что всё безнадёжно. Люди выживают, и выживают хорошо в самых сложных условиях. И страх перед жизнью, естественный и понятный, — это не основание для того, чтобы ставить на себе крест.

Вот вашему ребёнку 11 лет. Он будет жить во время, наполненное самыми потрясающими и самыми невообразимыми изменениями, если вы его научите правильно относиться к жизни. Я не говорю про хорошее образование, это сложно, но можно постараться хотя бы учить по старым советским учебникам, которые есть в интернете в открытом доступе. Но даже если вы не сможете дать ему хорошее образование, а научите просто правильно воспринимать жизнь, быть гибким, думать, принимать решения и отвечать за них перед самим собой, не считать себя жертвой обстоятельств…

Знаете, я очень не люблю «профессиональных москвичей». Это люди, которые родились с серебряной ложкой во рту и всю оставшуюся жизнь посвятили переживанию по поводу того, что серебро не той пробы. Вот если вы научите своего ребёнка не быть таким — знаете, ему будет очень интересно жить. Никто не гарантирует нас от трагедии, никто не гарантирует нас от несчастья. И да, их у нас с вами и наших детей будет больше, чем в гуманистичном Советском Союзе, по крайней мере, последних десятилетий. Намного больше. Но это не основание, чтобы использовать слово «безнадёжно».

Что касается изменений в нашей стране. Следующий год мы поживём примерно так же, только хуже. Дальше будут изменения. Потому что народ, лишённый государства, и народ, оказавшийся в ситуации, когда Правительство и Банк России, по сути дела, ведут против него либеральную войну на истребление, насколько я могу судить, — этот народ поневоле, из инстинкта самосохранения это государство, это Правительство и Центробанк себе вернёт. Хотелось бы, чтобы по-хорошему. Большое количество разумных людей прилагают усилия для того, чтобы это было по-хорошему, а не как обычно. Но если будет как обычно — значит, нам в этом жить и нам с вами эту задачу решать. Единственный гарантированный способ погибнуть — это опустить руки, махнуть на себя рукой и сказать: «Всё безнадёжно». Вот отчаяние нужно себе запрещать категорически! Люди от этого умирают даже в самые благополучные времена.

Тут пишут: «Вот вы говорите о грабительской приватизации. А сначала была грабительская национализация в пользу класса партхозноменклатуры». Дорогой коллега, это неправда, это ложь. Я напомню, что при Советском Союзе государственной собственности просто не было как категории, была собственность общенародная. И когда у предприятий забирали прибыль, эту прибыль потом возвращали им в инвестиции, в экономику. И да, действительно, зарплаты были маленькие. Но тактично умалчивается, что примерно половина всего богатства страны находилась в так называемых общенародных фондах потребления, и эти фонды обеспечивали достаточно высокий уровень потребления.

Да, у партхозноменклатуры были привилегии — абсолютно незаслуженные, абсолютно чудовищные и абсолютно развращающие. Но, извините, эти привилегии были ничто на фоне привилегий нынешних. Давайте согласимся с этим. Я очень люблю фильмы 1989 года, 1990 года и 1991 года — они успели показать, как чудовищно разлагалась партхозноменклатура. И я помню, как я смотрел эти фильмы в начале 90-х и буквально истекал классовым гневом по поводу того, как они хорошо живут. А буквально через 4–5 лет, в середине и во второй половине 90-х, я пересмотрел их ещё раз — и я не понимал, о чём вообще эти жалкие курятники, в которых жила эта партхозноменклатура.

Я напоминаю, что в условиях именно общенародной собственности класс партхозноменклатуры был. Попытка его уничтожить и попытка поставить его на службу обществу привела к Большому террору 1937–1938 годов. То, что его не удалось сломать, не удалось подчинить народу, привело к катастрофе Советского Союза.

Но при всём том Советский Союз обеспечивал бесплатное образование (лучшее в мире, если брать массовое образование), бесплатное здравоохранение (лучшее в мире, если брать массовое здравоохранение), обеспечивал почти бесплатное ЖКХ, почти бесплатный городской транспорт, обеспечивал бесплатные квартиры, обеспечивал безопасность, о чём сейчас забыто прочно, обеспечивал достойные пенсии, обеспечивал бесплатные кружки детям, бесплатный досуг детям и юношам тоже, кстати говоря.

Сейчас нам усиленно рассказывают о том, что этого всего не было, потому что этого не могло быть. Но, дорогие коллеги, это было, и это было в условиях общенародной собственности. Это не значит, что нужно пойти по пути Хрущёва и ликвидировать рынок. Но нужно пойти по примеру хотя бы цивилизованной Германии и зафиксировать, что собственность, которая не служит народу, которая враждебна народу, права на существование не имеет. А если собственность служит обществу — да, конечно, она святая, она священна.

Насчёт прогноза сообщают: «В Минэкономразвития завезли свежую кофейную гущу!» Если вы не возражаете, я у вас это украду.

Да, Великий Немой, вы опять правы (что-то я вас всё время цитирую сегодня), почти все либералы были членами КПСС. Господин Чубайс вообще вступил в КПСС то ли в 22, то ли 25 лет — что для молодого интеллектуала было практически невозможно. И исследователи полагают, что это одно из доказательств того, что он действительно сотрудничал с нашими замечательными спецслужбами. Хотя в то время это был скорее плюс, чем минус.

Давайте примем звоночек. Пожалуйста, говорите, вы в эфире.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Михаил. Спасибо вам, что объяснили, почему банки требуют резидентство указать. А скажите, пожалуйста, почему при вкладах в банке они требуют ещё указать место работы и телефон начальника. Вот почему?

М.ДЕЛЯГИН: Знаете, у меня телефона начальника ни разу не требовали. Но, вообще говоря, классическое злоупотребление, на мой взгляд, положением. Место работы — может быть. Но телефон начальника, чтобы потом на вас жаловаться? Я думаю, что с таким банком лучше не связываться, честно говорю, потому что всё непонятное должно пугать. Не говоря уже просто об утечке информации.

Давайте ещё звоночек примем. Пожалуйста, говорите, вы в эфире.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Михаил, Москва. Вы говорите, что мы выживали в семнадцатом, тридцатом седьмом, сорок первом…

М.ДЕЛЯГИН: Да не мы с вами.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Такой вопрос. Мы всё выживаем и выживаем. А когда же жить-то будем?

М.ДЕЛЯГИН: Вы знаете, вы будете жить тогда, когда захотите жить. Я одного очень пожилого человека, который попал в горнило коллективизации… Он был кулацким сыном, убежал, долго прятался, а потом оказался среди тех, кто создавал колхозы, потому что деваться ему было совсем некуда. И я его спросил: «Ну, как было? Расскажите». Он говорит: «Ты понимаешь, я как раз женился, и мы были счастливы. Я не помню». Он сказал правду, он не хотел от меня отмахиваться. Вот маму моей жены родили в ноябре 1941 года в Чите. Строго говоря, это была квинтэссенция ада. На вокзале её родили, если я правильно помню.

Но, понимаете, жить можно везде. Это вопрос вашего восприятия. Если вы будете переживать, что у вас жидок суп или мелок жемчуг, или у вас серебро в ложке не той пробы, или на вас косо посмотрел начальник… Маяковский сказал: «Гвоздь в моём сапоге кошмарнее, чем фантазии у Гёте». Я знаю, что такое гвоздь в сапоге, я с гвоздём в сапоге проходил неделю (у меня был эпизод в жизни, деваться было некуда). Но, вы знаете, если вы будете зацикливаться на ваших проблемах, вы никогда не будете жить. Вы попадёте в рай и будете дико и отчаянно страдать, и будете мучиться, и сходить с ума, как сходят с ума люди, но не сейчас, а 5, 10, 15, 20 лет назад в развитых странах, когда там ещё было социальное государство в полной мере, и мы удивлялись, что они бесятся с жиру. А вот так вот — они не жили, а они выживали, им просто мешали другие вещи.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015