На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

Михаил Делягин: "Условно-досрочная" модернизация еще большая пустышка, чем горбачевские благие пожелания

2009.11.12 , фОРУМ.МСК , просмотров 630
Анна Иванова: В журнале «Итоги» (благодаря чему многие узнали о том, что он по-прежнему благополучно выходит, что уже является хорошей новостью) вышло посвященное модернизации России программное интервью замглавы администрации президента В.Суркова, скромно отрекомендовавшегося «практическим идеологом». Понятно, что оно предваряет послание президента Медведева и направлено на подготовку общественного мнения к более полному, более внятному восприятию этого послания. Подробнее об этом мы решили расспросить директора Института проблем глобализации, д.э.н. Михаила Делягина.

Михаил Делягин: Его реальный смысл - в очерчивании для пишущей общественности основных направлений, на которые следует обращать внимание и которые следует комментировать, а также основных тезисов, которые следует воспроизводить в своих комментариях, - естественно, «творчески переосмысливая» их, то есть излагая чуть-чуть иными словами. «Правильные» комментарии будут поддерживаться, а дающие их могут рассчитывать на те или иные блага; «неправильные» будут восприниматься как фронда и «глушиться» СМИ.

Таковы правила игры.

По сути, интервью Суркова - инструктивное письмо, жанр вполне рациональный и привычный со времен агитпропа ЦК КПСС.

Вопрос. То есть оно не имеет отношения к нормальным людям?

Ответ. Ну почему же. Всякая пропаганда содержит некоторые содержательные положения, которые свидетельствуют о действительном состоянии ума и интеллекта управляющей системы и имеют поэтому общенациональное значение.

Прежде всего, еще в журналистской преамбуле к статье говорится, что президент Медведев «обозначил стратегическую цель всех... преобразований... Эта цель - всесторонняя модернизация страны». Но модернизация как таковая не может быть целью: как и демократия, это не цель, но всего лишь инструмент. Простой вопрос - ради чего проводится модернизация? - даже не упоминается официозными пропагандистами. А ведь цели ее могут быть диаметрально противоположными: например, обеспечение обороноспособности - и благосостояния граждан. В одном случае - «пушки вместо масла», в другом - строго наоборот. И то, и другое будет модернизацией. А решение всех задач сразу управленчески невозможно: сначала надо сосредоточиться на чем-то одном.

И то, что Сурков честно отвечает интервьюеру, что «слово «модернизация» - термин в достаточной мере условный», вполне раскрывает отношение нашего руководства к этой «стратегической цели»: это обманка и пропагандистская мишура, а не цель. «Обновление» и «модернизация» сами по себе, как лозунги, не раскрывающие сути этих процессов, - еще большая пустышка, чем горбачевские благие пожелания, обернувшиеся разором и кровью.

Вдумайтесь: официально говорится, что «модернизация... есть подтягивание экономики до современного уровня». Но ведь, пока модернизация будет идти, «современный» для ее начала уровень безнадежно устареет! Получится, как с широко известным самолетом «Суперджет-100»: на стадии задумки эта машина была вполне современной, а уже на стадии проектирования морально устарела - прогресс ушел вперед.

Урководители нашей «правящей тусовки» даже не задумываются о том, что модернизация возможна лишь как прыжок в будущее. Ориентация же на «современный» сегодня, то есть «вчерашний» завтра уровень, официально провозглашаемая Сурковым, программирует усугубление системного отставания России, программирует новые издания пресловутой «идеологической сверхдержавы».

В. Но Сурков много говорит о получении современных технологий...

О. Да, и очень честно. В частности, он говорит, что надо понимать, «где их взять». Это поразительно примитивное иждивенчество: нашей власти не интересно создавать новые технологии, - они хотят взять готовое, как городской ребенок жаждет сорвать с куста уже созревшую булку.

А ведь технологии - не чемодан со взяткой, их нельзя перенести из комнаты в комнату, их можно лишь вырастить. Еще опыт СССР показал: украв (или, по-сурковски, «взяв») сложную технологию, ее не применишь. Ибо технология - не оборудование, а люди в единстве с этим оборудованием, и они должны быть не просто достаточно образованны и культурны, чтобы им пользоваться, но еще и соответствующим образом организованы. Человеческий капитал должен соответствовать производственному, а это значит, что сложные технологии можно лишь выращивать; если позаимствовать у соседа современное оборудовние, на него все равно придется наращивать «социальное мясо» - человеческий капитал.

Ближе к концу интервью Сурков возвращается к этому же подходу с другой стороны: «Чем более открытыми и дружелюбными мы будем и чем больше мы благодаря этому сможем получить от передовых стран денег, знаний, технологий, тем сувереннее и сильнее станет наша демократия». Помимо того, что Сурков, подобно большинству официальных пропагандистов, назойливо делает грамматическую ошибку в безусловно верно отражающем суть созданного с их участием режима термине «сувенирная демократия», он делает вид, что не понимает сути современной конкуренции.

Дружба бывает между людьми и даже народами, а между странами бывает, увы, только конкуренция, - и в последние десятилетия она ужесточается. Современная глобальная конкуренция напоминает бой боксеров. Понятно, что «открытый и дружелюбный» боксер, как показала уже внешнеполитическая практика либеральных реформаторов первой половины 90-х годов, получит, в том числе и от «передовых стран», довольно много, - но отнюдь не «денег, знаний и технологий», причем полученное не сделает его ни сильнее, ни «сувереннее» («сувенирнее», впрочем, сделает).

Кроме того, передачи действительно современных технологий (если не считать технологии завязывания галстуков и потребления коктейлей) в современном мире почти не бывает, - по той же причине, по которой в древности не бывало «передачи» золота. Ведь сегодня именно технологии стали главным атрибутом и инструментом успеха в конкуренции, каким когда-то было золото: передача их технически затруднена, а политически почти невозможна.

В. То есть все это сплошная ошибка?

О. Нет, этот пассаж имеет четкий политический смысл: как и заявление Медведева о неприемлемости китайского пути, это - «системная отстройка» от конфликтующего с Западом и только что пошедшего на огромные уступки Китаю Путина. Не секрет, что руководители России уже около года ведут себя, как участники изнурительного избирательного марафона, - и заявлением об «открытости» и «дружелюбии» Сурков, вероятно, сигнализирует Западу от имени Медведева: мы не путины, мы свои, мы новые Горбачевы, вы должны ставить на нас!

Вне зависимости от степени откровенности подобных сигналов политически они правильны.

В. Сурков постоянно сетует на неготовность общества к инновациям...

О. Вы неточно цитируете. Он говорит: «общество пока не является заказчиком инноваций». И дело не в том, что реформаторам (а теперь вот и «инноваторам») постоянно попадается какой-то «не тот народ». Дело в том, что общество никогда не является «заказчиком» значимых инноваций. Общество не заказывало самолет братьям Райт, танк Черчиллю и даже электрическую лампочку - ни Лодыгину, ниЭдисону, ни тем более Ильичу. Инновация - появление принципиально новой вещи, которой раньше не существовало, и общество не может быть ее «заказчиком» и «предъявить спрос» на нее по простейшей причине: оно не может ее представить.

Далее Сурков, почти полностью цитируя горбачевскую «конверсию ВПК», говорит о том, что модернизацию надо «начать с того, что нужно потребителю». Не понимая, что потребителю не были нужны скайп, Интернет и паровоз.

Не понимая, что задача государственной политики развития - не удовлетворять существующие потребности (с этим прекрасно справляется даже самый несовершенный рынок), а содействовать созданию новых потребностей или, на худой конец, напрямую создавать их!

И создавать «непригорающие сковородки» без фундаментальной науки нельзя, ибо в основе новых прикладных технологический решений лежат именно фундаментальные открытия. Это азбука, и наше руководство «не понимает» этого не потому, что чего-то не знает, а потому, что не хочет знать.

В. В общем, говорить о модернизации гораздо проще и приятней, чем пытаться что-то сделать на этом пути. А что Вы скажете о позиции Суркова в отношении бизнеса?

О. А что мне говорить? Он сам свои мысли, в общем, выражает вполне доступно: «Отечественный бизнес все еще не ориентирован на понимание того, что главным конкурентным преимуществом являются уникальные знания или технологии». А «не ориентирован» наш бизнес потому, что в путинской (и в том числе и сурковской) России «главным конкурентным преимуществом» являются не «знания или технологии», а умение правильно дать правильную взятку и, во вторых, «пригнать таджиков», которые «все сделают». Технологиями XVIII века - потому что при почти бесплатном, по сути дела рабском труде все остальные технологии являются неприемлемо затратными и, соответственно, относительно неэффективными.

         В. Но Сурков и Медведев все же, в отличие от Путина, по-хорошему амбициозны...

         О. А Вы интервью вообще читали?

В качестве примера «амбициозных проектов» Сурков приводит пример повышения доступности широкополосного Интернета. Вот такое у людей понимание «амбициозности». Хорошо, конечно, что ставится задача не повышения среднероссийской «нормы отката» с, например, 30 до, например, 50%. Однако, когда под «амбициозностью» понимается не решение масштабной проблемы общества, не технологический прорыв, а всего лишь мелкое техническое усовершенствование, которое и без того прекрасно идет безо всякого государства и без всякой комиссии по модернизации, понимаешь: это не модернизация, а еще одна иллюстрация анекдота «так мы до мышей дотрахаемся». Как было сказано в отношении десятилетней стратегической программы Грефа (образца 2000 года), «гора родила мышь; хорошо, что не таракана».

Для подобных «амбициозных» проектов Сурков считает необходимым «вырастить прежде всего ученых, изобретателей и специалистов». Прежде чем кроить вирши в стиле «Нас вырастил Сурков на верность народу, на труд и на подвиги нас вдохновил», задумаемся: а что ж эти «ученые и специалисты» не растут сами? Ведь это как раз сфера, где либеральные подходы оправданы: государство создает нормальную систему образования, расставляет приоритеты, - а специалисты растут уже сами.

А все дело в том, что государство («мы» в терминологии Суркова) сегодня должно выращивать не «ученых, изобретателей и специалистов», а чиновников, способных их хотя бы не истреблять. Ибо инноваций нет не потому, что кто-то невнимательно читал речи Медведева, а потому, что вся кропотливо, по человечку и кабинетику выстроенная в нашей стране «вертикаль власти» ориентирована, насколько можно судить, на воровство денег, - и тем самым на истребление инноваторов. Дошло до того, что в бюджетной сфере понятие «исследование» воспринимается зачастую как синоним терминов «распил» и «отмыв»: потому что практика - критерий истины.

         В. Вы несправедливы к Суркову. Он абсолютно справедливо говорит, что вопрос об инновациях и в целом о модернизации «для России - вопрос жизни и смерти».

О. Ну тогда уж читайте весь абзац: он в нем же приводит пример, из которого следует, что правящая нами тусовка - конечно, не своими словами, но своими делами, - однозначно сделала этот выбор в пользу смерти России. «Да, смерть!» - это лозунг теперь не нацболов, а Старой площади.

Потому что если Путин «еще несколько лет назад говорил о необходимости преодоления технологической отсталости», а за эти «несколько лет» были всего лишь навсего «сделаны первые шаги по созданию институтов развития» - ясно, что это «преодоление отсталости» на самом деле никому в правящей тусовке не нужно и никого там на самом деле не волнует.

Было бы надо - хотя бы попытались бы сделать.

В. А что Вы скажете о формуле «ненасильственная модернизация»? Ну ведь хорошо же, когда нет насилия.

О. Ну да. Трех нацболов, включая одну девушку, закатали на ЧЕТЫРЕ ГОДА за бытовую драку со сломанным пальцем, если я не ошибаюсь, - это ненасильственно, безусловно. При том, что вообще неясно, при чем здесь девушка.

Напомню, что главный проповедник идеи «непротивления злу насилием» лично пахал землю допотопным уже тогда плугом и был кем угодно, но не «инноватором» в сурковском понимании этого слова. И это противоречие не случайно, ибо всякая новая технология отнимает хлеб у тех, кто использует технологию старую. И если вы будете защищаться от их праведного гнева «ненасильственными» методами - не будет ни новых технологий, ни вас самих.

Ну и об актуальном: если за коррупцию сажать - это прямое насилие. А если не сажать - никакой модернизации, в том числе «ненасильственной», не будет.

И насилие в отношении врагов общества - в данном случае коррупционеров - кстати, сегодня будет высшим актом гуманизма. Ибо, если их не сажать сегодня, лет через пять, а то и раньше, их будут просто рвать на части. Как сказал один милицейский начальник, просматривая личное дело очередного безвинно убиенного реформатора: «Некоторым людям можно спасти жизнь, только вовремя посадив их в тюрьму».

В. Но Сурков же все хорошие слова говорит-то! Вот, например: «модернизироваться, опираясь на демократические институты».

О. Ань, он очень симпатичный человек, я Вас понимаю. Но не до такой же степени!

Возможность такой модернизации в современной России - тема отдельной дискуссии, как и возможность выборов пациентами вытрезвителя его руководства. Однако, если под «демократическим институтом» Сурков и другие понимают «Единую Россию», то речь действительно не идет о неприятной для них авторитарной модернизации: речь идет о модернизации тоталитарной. А вот она невозможна точно, уже без всяких дискуссий.

В. Но Сурков не хочет хаоса, не хочет дестабилизации.

О. Для него это утрата власти - и, думаю, не только власти, это понятно. И в этом с ним солидарны все мы, - другое дело, что правящая тусовка неутомимо мостит, в том числе и костями нацболов, дорогу именно к хаосу, к системному кризису.

Кроме того, пугая политической неустойчивостью, Сурков, вероятно, незаметно для самого себя, рисует яркую картину результата деятельности современной правящей тусовки, по инерции перенося ее в будущее: «Будет много демагогии, много болтовни, много лоббирования и растаскивания России по кусочкам, но не будет развития». То есть, грубо говоря, будет все как сейчас, - и, значит, не надо бояться «какой-то политической неустойчивости». В принципе, Лимонов и Касьянов, прочитав эту фразу, должны кусать локти: ярче и емче результаты деятельности нынешнего руководства (включая самого Суркова) не опишешь.

В. А как Вам ответ на вопрос о соотношении разговоров о модернизации и спасения гибнущих предприятий?

О. А Сурков от ответа ушел, хотя ответ этот элементарен: спасение неконкурентоспособных производств - тактическая мера, обеспечивающая социальную стабильность, необходимую для стратегического курса на модернизацию. Грубо говоря, устаревшие предприятия надо не закрывать, а преобразовывать в современные. России нужен автопром, но не полувековой давности, - и для создания этого автопрома люди в Тольятти не должны умирать с голоду.

Сурков же говорит феерическую вещь в стиле Ясина, Фадеева или Чадаева (вот уж действительно, отсутствие одной буквы заметно не менее, чем отсутствие одного гена): «мы должны сделать так, чтобы люди из бесперспективных отраслей переходили в более перспективные».

Как дирижист и государственник до мозга костей, не могу не обратить внимание, что для этого процесса государство не нужно. Из бесперспективных отраслей в перспективные люди вполне успешно переходят сами, без всякой его помощи: неудержимый рост поголовья чиновников, охранников, мошенников и численности сотрудников разного рода государственных фирм тому живое и наглядное свидетельство.

Государство же получает налоги и терпение народа за совершенно иное: оно обязано создавать новые перспективные отрасли, в том числе преобразованием (или, если угодно, модернизацией) старых и бесперспективных. Это совершенно иная задача, и инноватор, забывающий о ней, производит впечатление не понимающего, о чем же он, собственно, грезит.

Поразительно отношение Суркова к советскому наследству: «главное, не дать этому наследству нас погубить». То есть для него советское наследство - не ресурс развития, не запас прочности (пусть даже и истощающийся), но опасность. Возникает детский вопрос: чем же на самом деле «практикующий идеолог» администрации президента отличается от Новодворской и Подрабинека?

В конце интервью, говоря о том, что «наш бизнес... все еще живет... перераспределением и эксплуатацией не им созданной собственности», Сурков совершенно справедливо указывает: «И это не его вина. Это специфика исторического момента».

Правда, конкретные фамилии этой «специфики исторического момента» он, конечно же, не называет.

И тоже правильно делает: российский народ хорошо знает эти фамилии и без его помощи - и не забудет их до полного и окончательного решения всех порождаемых ими проблем.


Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015