На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
НОВОСТИ
ПОЗИЦИЯ
СТАТЬИ И ИНТЕРВЬЮ
ДЕЛЯГИНА ЦИТИРУЮТ
АНОНСЫ
ДРУГИЕ О ДЕЛЯГИНЕ
БИОГРАФИЯ
КНИГИ
ГАЛЕРЕЯ
АФОРИЗМЫ
ДРУГИЕ САЙТЫ ДЕЛЯГИНА

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

Михаил Делягин: Ситуация живо напоминает премьерства Гайдара и Кириенко

2009.07.21 , Форум.мск , просмотров 639

- Михаил Геннадьевич, когда-то давно вы имели отношение к "административной реформе", широко разрекламированной как чуть ли не главное дело эпохи. Потом перестали иметь к ней отношение, уйдя из аппарата правительства, а потом как-то и сама "административная реформа" куда-то рассосалась. Так что, чем закончилось или не закончилось это дело?

- Ну, реформирование самой себя - это то детское развлечение, которое у существующей власти носит перманентный характер. А великие дела свершаются тихо, без излишней огласки. Весной этого года в правительстве произошло, по сути дела, второе принципиальное изменение порядка его работы после «административной реформы» 2004 года. Тогда министерства и ведомства были искусственно разделены на министерства, вырабатывающие политику, службы, осуществлявшие надзор и контроль, и агентства, непосредственно ведавшие деньгами. В результате воцарился бюрократический хаос, полностью дезорганизовавший деятельность правительства более чем на год.

- Но потом все как-то устаканилось?

- Да, именно "как-то". Малозаметной, но очень важной частью той реформы стало коренное изменение характера взаимодействия аппарата правительства с министерствами и ведомствами: аппарат перестал играть роль главного арбитра в ведомственных спорах и выполнять роль следователя, выясняющего причины невыполнения тех или иных решений. В результате министерства получили практически полную свободу рук в сферах своей исключительной компетенции, а усилия премьера они могли нейтрализовать, де-факто не выполняя его поручения и не согласуя предлагаемые им проекты распоряжений и постановлений правительства.

- То есть "реформа" свелась к ослаблению роли правительства?

- Понятно, что столь резкое ослабление координирующих функций, проведенное под предлогом «повышения ответственности» министерств и ведомств и переходу от их ответственности перед аппаратом правительства к «ответственности перед всем обществом», как высокопарно писалось в сопроводительных документах, дополнительно стимулировало неразбериху, но в то время президент, впечатленный авторитетом только что уволенного премьера Касьянова, насколько можно судить, решал принципиальную задачу ослабления роли премьер-министра и удержания его в вечно «техническом» состоянии. Эта задача была решена, хотя, вероятно, и неприемлемо дорогой ценой...

- Но времена меняются. И, когда бывший президент занял пост премьера...

- Он весьма болезненно ощутил созданную им же самим «в прошлой жизни» институциональную ограниченность своих новых возможностей. Формализованным направлением решения этой проблемы стала отмена обязательного согласования всех решений правительства во всех министерствах и ведомствах, затрагиваемых этими решениями. Ранее обязательность этих согласований, понятная с точки зрения здравого смысла, не только чудовищно затягивала принятие самых необходимых решений, но и служила дополнительным источником власти ведомств, которые могли сопротивляться назревшим решениям правительства, просто не посылая под теми или иными техническими предлогами заместителей своего руководителя на соответствующие совещания.

- А теперь как?

- Теперь ведомства при несогласии с проектом решения должны представлять свои содержательные замечания в строго определенный срок. Не только если срок предоставления этих замечаний пропущен, но даже если аппарат правительства считает аргументы несущественными, соответствующее решение может приниматься правительством и без письменного согласования ведомства. Таким образом, премьер Путин, реализовав неудачную попытку премьера Кириенко, по сути дела, ликвидировал «правительство согласований», окончательно созданное премьером Черномырдиным,а точнее, возглавлявшим аппарат правительства Квасовым в далеком 1995 году. Тем самым он практически полностью освободился от контроля со стороны министерств за деятельностью правительства и получил возможность принимать почти любые решения без существенной оглядки на них.

- То есть наконец-то хорошо стало?

- Это смотря кому. Расширение свободы принятия решений создало парадоксальную ситуацию: аппарат правительства так и не оправился от реформы 2004 года и по-прежнему ослаблен как минимум, в интеллектуальном плане, но получил возможность действовать «через голову» министерств и ведомств, обеспечивая принятие правительством решений, подготовленных в том числе им же самим по своему собственному усмотрению. Такая ситуация живо напоминает премьерства Гайдара и Кириенко, когда решения правительства готовились его аппаратом, а то и вовсе узким кругом приближенных премьера, и практически не «откатывались» на отраслевых управленцах.

- Но ведь в такой ситуации возрастает вероятность ошибки, причем, видимо, сильно возрастает?

- Понятно, что сложившаяся ситуация, как и всякое ослабление «обратной связи», пусть даже и не с обществом, а всего лишь с «властной общественностью», чревата значительными болезненными ошибками, в том числе и в деятельности министерств и ведомств, которые начинают воспринимать аппарат правительства как источник абсолютной и ничем не ограниченной власти над собой. А собственные возможности аппарата, в первую очередь интеллектуальные, как я уже говорил выше, никак не соответствуют возложенной на него роли.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015