На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

Либеральная и нелиберальная экономика

2012.10.01 , "Особая буква" , просмотров 1682

Речь идет об экономической политике. Есть либеральные ценности. Это свобода слова, частная собственность, конкуренция, независимые суды и дальше по списку. К сожалению, борцы за все эти явления немножечко трансформировались с конца 80-х.Сначала люди боролись за свободу. Потом они поняли, что самая свободная часть общества — это бизнес. И они выступили защитниками интересов бизнеса. Это было очень логично с политической точки зрения. А потом выяснилось, что есть бизнес мелкий, есть средний и крупный. И самый эффективный политический фактор — это крупный бизнес. Особенно если он сращивается с государством.И значительная часть людей сделала второй шаг: она от защиты бизнеса вообще, как наиболее активной и свободной части общества, перешла к защите интересов крупного бизнеса, как самой эффективной части этого общества, и особенно — сращенного с государством, поскольку там эффективность просто зашкаливает.

Лев Гулько: Здравствуйте. У нас сегодня в гостях директор Института проблем глобализации Михаил Делягин. Здравствуйте, Михаил.

Михаил Делягин: Добрый день.

ЛГ: Как всегда, три части… три составные части, три источника.

МД: Практически мы сейчас с вами займемся марксизмом, чует мое сердце. Под статью не попадем?

ЛГ: Под какую?

МД: Ну, под какую-нибудь.

ЛГ: О защите прав ребенка от вредной информации? На всякий случай можем сказать: уберите ваших детей от наших компьютеров. И вообще все это — 18+.

МД: Да.

ЛГ: Три источника, три составные части. И вообще, Маркса-то, наверно, никто не читал как следует?

МД: Я читал два с половиной тома.

ЛГ: Вы читали. Наверно, какие-нибудь там западные люди тоже читали.

МД: Должен признаться, правда, что в армии, когда сержант потребовал от меня определения прибавочной стоимости, я ответить не смог. После трех месяцев обучения.

ЛГ: Что ж, такая методика в армии. Я сам там был, поэтому могу констатировать. Что касается марксизма, то мне как обывателю интересно было бы поговорить вот о чем. Мы знаем, что экономика бывает либеральная и нелиберальная. Все буквально кидаются этими определениями. Или же есть экономика нормальная и ненормальная? Разъясните в конце концов.

МД: Речь идет об экономической политике. Есть либеральные ценности. Это свобода слова, частная собственность, конкуренция, независимые суды и дальше по списку. К сожалению, борцы за все эти явления немножечко трансформировались с конца 80-х.

Сначала люди боролись за свободу. Потом они поняли, что самая свободная часть общества — это бизнес. И они выступили защитниками интересов бизнеса. Это было очень логично с политической точки зрения. А потом выяснилось, что есть бизнес мелкий, есть средний и крупный. И самый эффективный политический фактор — это крупный бизнес. Особенно если он сращивается с государством.

И значительная часть людей сделала второй шаг: она от защиты бизнеса вообще, как наиболее активной и свободной части общества, перешла к защите интересов крупного бизнеса, как самой эффективной части этого общества, и особенно — сращенного с государством, поскольку там эффективность просто зашкаливает.

ЛГ: Уходя постепенно от либеральных ценностей?

МД: Уже забыв! И с этими людьми очень приятно разговаривать, ловить их на слове и говорить: а знаете, ребята, для вас свобода слова существует только в том случае, если это свобода вашего слова. Цензура у нас, как в 96-м году, уже была. В ряде государственных СМИ, которые контролировались тогдашними либералами. Это не изобретение Владимира Владимировича Путина.

А вот конкуренция для вас хороша, если только вы конкурируете с кем-то, а не кто-то с вами. А монополия — плохо, если это не ваша монополия. И вы готовы защищать частную собственность до потери пульса, если это ваша частная собственность. А если она чужая, то вы ее отнимаете. И так далее.

То есть произошла такая подмена понятий в нашей стране. Когда обычный человек говорит «либерал», то у него перед глазами Вольтер («Свобода моего кулака заканчивается у вашего носа», «Я готов отстаивать ваши идеалы, от которых меня тошнит» и так далее) и вся замечательная российская интеллигенция. А на практике это люди, которые защищают, в общем-то, олигархов.

С другой стороны, в мире тоже произошло это изменение, но немножко по-другому. Почитаем, к примеру, так называемую «библию либеральной экономической политики», Вашингтонский консенсус, который был написан в 1989 году (так оформили то, что уже было у всех в мозгах и на уровне экономической политики). И окажется, что либерал с точки зрения экономической политики — это человек, который считает, что государство должно защищать не интересы общества, а интересы глобального бизнеса. Если интересы общества противоречат интересам глобального бизнеса, то это проблема общества — тем хуже для неудачников.

Можно говорить очень долго о философских вещах. К примеру, либерализм исходит из того, что каждый человек полностью отвечает за последствия своих действий. Даже если он принимает решение в абсолютно чужой для него сфере — как я, например, в квантовой физике, или там госпожа Чирикова в области государственного управления.

ЛГ: А, ну да. Сейчас же людям, которые идут во власть, — той же Евгении Чириковой, баллотирующейся в мэры Химок, — также придется заниматься этой самой экономикой.

МД: Мэр города — это хозяйственник.

ЛГ: Конечно. Я про это и говорю.

МД: У нас избрали юриста в Санкт-Петербурге — Собчака, так только при Яковлеве город немножко оправился от этого. А окончательно пришел в себя уже при Матвиенко, благодаря нефтедолларам. Ну а госпожа Чирикова — отходя в сторону — уже пообещала прорыть в Химках метро, хотя это не в компетенции не то что мэра, а даже и не губернатора. Это федеральная компетенция.

И она уже пообещала возить людей корабликами через канал имени Москвы. Правда, никто ей не объяснил, вероятно, что в Химках бывает иногда зима и все застывает. При этом есть электричка, которая идет от одного берега до другого полторы минуты. Просто раньше она ходила даже чаще, чем автобусы, — раз в десять минут, а теперь ходит раз в сутки. Но это я отвлекся.

ЛГ: Тогда давайте последний вопрос в этой части. Так все-таки, нормальная экономика предполагает те самые либеральные ценности, о которых говорилось вначале?

МД: Дело в том, что в ряде случаев либеральные ценности приходится достигать нелиберальными методами. К сожалению. Кроме того, нужно учесть, что не человек существует для либеральных ценностей, а либеральные ценности — для человека. В критических ситуациях, в условиях катастроф и кризисов, свободу приходится ограничивать достаточно жестко, хотя это наша мечта, это наша религия, мы ей молимся.

А в экономике чрезвычайных случаев бывает достаточно много. Скажем, что такое любая естественная монополия? Водопровод, канализация, газовая труба, электричество. Это ситуация, когда по технологическим причинам, в силу используемых технологий, затраты на развитие конкуренции выше, чем экономия от ее применения. Это естественная монополия, и развивать конкуренцию в электроэнергетике — в лучшем случае самоубийство.

ЛГ: Хорошо. Давайте мы на этом первую часть закончим, а вторая станет для нас продолжением первой. Ведь экономика невозможна без людей, которые в ней работают. Вот мы и поговорим о мигрантах — об их роли в нашей экономике.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015