На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
НОВОСТИ
ПОЗИЦИЯ
СТАТЬИ И ИНТЕРВЬЮ
ДЕЛЯГИНА ЦИТИРУЮТ
АНОНСЫ
ДРУГИЕ О ДЕЛЯГИНЕ
БИОГРАФИЯ
КНИГИ
ГАЛЕРЕЯ
АФОРИЗМЫ
ДРУГИЕ САЙТЫ ДЕЛЯГИНА

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

Директор Института проблем глобализации: "Изборский клуб" призван услышать "эхо грядущего"

2012.09.10 , "Комсомольская правда" , просмотров 1461

1

Михаил Делягин рассказал о новом экспертном Клубе политологов.

Вопрос. Михаил Геннадьевич, говорят, новый консервативно-патриотический  клуб создали, чтобы бороться - идейно - с распоясавшимися донельзя либералами-болотниками. Так ли это?

Ответ. Слишком мелкая цель. Ради нее не стоило ехать из Москвы в Псковскую область, поверьте. Да и какое отношение либералы имеют к Изборску?

  В. Назовите крупную цель.

         О. «Глобальный кризис» - псевдоним перехода человечества в качественно новое состояние. Самый глубокий уровень - изменение самого характера нашего развития: от изменения окружающего мира к изменению собственного восприятия его. Такого не было на протяжении всей истории: это зияющая неизвестность.

         На поверхности мы видим исчерпание потенциала рыночной парадигмы и неминуемое падение в глобальную депрессию в ближайшие семь лет. Эта депрессия будет страшнее прошлой: она породит войну, но война не поможет выйти из нее. Ведь Вторая Мировая война расширила тогдашние макрорегионы: из пяти осталось два, и монополии, загнивавшие внутри каждой из них, кардинально расширили пространство своей конкуренции. Сейчас рынок глобален, и расширять его для снижения степени монополизации просто некуда.

         Поэтому мир будет разделяться на макрорегионы. Процесс уже идет: Россия - единственная страна «большой двадцатки», которая с осени 2008 года не усиливает протекционистской защиты своих рынков и производителей. Старая элита Европы, 11 лет назад не услышавшая предложения Путина об «энергии в обмен на технологии», сейчас готова реализовать его новое подобие, так как страшится Китая, США и исламской гранаты в своем желудке. Россия должна строить свой макрорегион, не стесняясь и не забывая, например, медленно исторгаемой Евросоюзом Греции. Углубление работы со старой Европой поможет нам избежать опасности превратиться в десерт на китайской тарелке.

Это сотрудничество должно учитывать и потребности Европы: вызванные кризисом нехватка денег и ужесточение регулирования создали потребность в финансовом офшоре. И мы можем создать его в Калининградской или Псковской областях – причем негодование европейских государств будет уравновешено благодарностью европейских элит. А мы, помимо материальных выгод, начнем восстанавливать финансовый суверенитет, понимая, кто кому, сколько и, главное, за что платит в Европе.

         Но главное – вызванная депрессией социальная переструктуризация будет глубокой и тотальной. Она пугает всех по-разному. Сегодняшний основной исторический субъект – глобальный управляющий класс – теряет единство, группируется вокруг различных стратегий и дерется внутри себя, восстанавливая исторические возможности России. Он по-прежнему враждебно противостоит любой обособленности, в первую очередь национально-государственной, - создавая предпосылки объединения патриотов различных стран против этого класса и возникновения за счет этого качественно новой национально-освободительной борьбы, - а может, и войны.

         В этой ситуации либерализм, превращающий государство из слуги народа в обслугу глобального бизнеса, утрачивает актуальность даже для своих сегодняшних хозяев, - и впервые за четверть века национального предательства становится уязвимым в нашей стране.

         Задача Изборского клуба – услышать гул грядущих перемен. Чтоб скорректировать их в полезную России сторону, надо прежде всего выразить политически и идеологически тот синтез социальных, патриотических и демократических ценностей, который уже давным-давно, более десятилетия назад стихийно осуществил народ страны.

         На клубе много говорилось о необходимости примирения красных и белых на основе патриотических ценностей и сегодняшних объективных задач, порой доходило и до проявлений мистического сознания.

         В. Кстати, о мистике. Некоторые журналисты сообщают, что Вы передвигались там по каким-то очень странным маршрутам, напоминающим некие мистические знаки.

         О. Да нет, что Вы, – какие дороги, такие и маршруты. На автобусе нас возили – в Псково-Печерскую лавру, на эстонскую границу к Холму славы, собственно в Изборск. А дороги там извилистые, это правда.

         В. Но во время мистерии у Холма славы многие эксперты передвигались очень странным образом, как будто образовывали какие-то фигуры, что это значило?

         О. Не заметил такого. Может, кто-то просто от журналистов бегал? Там было много значимых людей, в том числе из-за рубежа. Правда, я ушел на важную встречу с середины, поразившись ветхости «скорой помощи» - еще даже не «РАФика», а фургончика-«УАЗика». Ему было не меньше 30 лет, и он составлял поразительный контраст роскоши представительских иномарок чиновников, полицейских и, похоже, священников.

         В. А кто выступал на клубе?

         О. Вопреки сообщениям СМИ, там не было Дугина. Клуб приветствовали Министр культуры Владимир Мединский и губернатор Псковской области. Содержательно выступали писатель Александр Проханов, историк Андрей Фурсов, политолог Александр Нагорный, генерал Леонид Ивашов, аналитики Сергей Черняховский и Шамиль Султанов, экономист Андрей Кобяков, футуролог Максим Калашников, телеведущий Максим Шевченко. Интересны были выступления по религиозным вопросам, - возможно, потому, что я далек от них.

         Николай Стариков участвовал по скайпу. Правда, качество связи было низким, но, когда Вы понимаете миссию каждого участника, звук не играет принципиальной роли.

         В. А каковы были конкретные темы обсуждения?

         О. Помимо заявляемых и описанных выше мы участвовали в активном неформальном общении. Строго говоря, именно оно наиболее важно в работе разного рода аналитических клубов. Обсуждения были содержательными, особенно по современной и исторической социальной инженерии, сравнительному литературоведению, политическим аспектам творчества Уэллса и Моэма, социальной политике Третьего Рейха, наркоторговле, методикам составления психологических портретов и реальной дипломатии Второй Мировой войны. И, конечно, поздравили с 90-летием Линдона Ларуша, - идейного брата многих собравшихся.

         В. А загадки Стоунхенджа вы там или, скажем, год назад случайно не прорабатывали?

         О. Совершенно точно знаю, что нет, - потому что год назад был в Стоунхедже, участвовал в ближайшем городке – Сейлсбери, по-моему, - в работе президиума ИПРОГа, и никого из членов «Изборского клуба» там ни разу не встретил.

         В. А почему вместо широко разрекламированного прессой Меморандума клуба было принято всего лишь заявление его организаторов?

         О. Не могу согласиться с Вашей оценкой «всего лишь». Заявление в определенном смысле – значительно более весомый и глубокий документ, чем планировавшийся первоначально меморандум. Сужение круга подписавших его людей связано с особенностью русской культуры, ее глубинным демократизмом, который не вполне соответствует структурам нового мира, сочетающим конкурентность с иерархичностью. Интерференция социальных вихрей, формально выглядящих как открытые системы, опирается на социальные сети с жесткими костяками и на традиционные вертикальные структуры. Традиционный для нас и для уходящего аналитического Запада демократизм в глазах нового, нарождающегося Запада, - не говоря уже о Китае, - иногда выглядит обескураживающей архаикой. А ведь для того, чтобы быть правильно понятыми, иногда приходится говорить на языке собеседников и в соответствии с их обычаями.

         В. Во многих сообщениях «Изборский клуб» называют «кремлевским проектом» либо указывают на то, что он создается для сопровождения и поддержки «кремлевских проектов, нацеленных на обеспечение интересов всего народа». Это соответствует действительности?

         О. Вопрос не ко мне, - я не имею контактов, которые могли бы поделиться со мной подобной информацией, но мне кажется это неоправданным сужением сферы деятельности клуба и его миссии. Хотя, с другой стороны, зная участников клуба и структуры, которые они представляют, а в иных обстоятельствах и направляют, интерес Кремля в работе клуба был бы вполне оправданным.

         В. Но указанная формулировка молчаливо подразумевает, что администрация президента осуществляет и проекты, направленные отнюдь не на благо всего народа.

         О. Нет, я говорю именно о Кремле, а не об администрации президента России. В предстоящие годы его место и сам облик будут трансформироваться в соответствии с изменением мира и корректировкой его глобальных функций.

         В. Считаете ли Вы успешной работу клуба?

         О. Наша главная задача – сформировать образ желаемого и одновременно возможного будущего. Для этого надо суметь услышать «эхо грядущего» и, главное, нащупать возможности и методы его корректировки, в первую очередь методами социальной инженерии. Первый шаг мне кажется приемлемым, а дальше посмотрим.

         В. А почему клуб назвали именно Изборским?

         О. По месту ратной славы, по месту первой встречи, по тому, что клуб образуют именно избранные, а не, скажем, назначенные структурами, заботящимися о будущем, аналитики и, насколько я могу судить, мистики. Ну не «Цветущей сложностью» же его называть, в конце концов!

         В. Знаете, Ваше описание напоминает попытку создать структуру наподобие средневековых орденов, на возвращение которых в мировую практику указывал, например, историк Андрей Фурсов.

         О. Нет, ни о какой структуре неоорденского типа речь не идет, «Изборский клуб» работает абсолютно открыто и полностью прозрачно, вероятно, у него со временем появится даже свой сайт в Интернете. Это все странные выдумки. Все эти глупости о масонах и орденах… даже если некогда они и обладали каким-то влиянием – говорить о них сегодня так же странно, как не видеть разницы между фольклорными «жидомасонами» и еврейскими структурами глобального бизнеса и глобального управляющего класса. И вообще нелепо копировать то, что уже есть, нелепо без нужды копировать давно живущие сущности в эпоху, которая ведет речь об интеграции этих сущностей и их интересов.

Кроме того, абсолютно закрытое тайное знание в принципе, по самой природе знания не способно к развитию: оно неизбежно извращается и умирает. Это подтвердили и наши обсуждения некоторых исторических сюжетов, и именно это является главным, абсолютным вызовом, стоящим перед современным человечеством. С другой стороны, нет иного способа подчинить более сильного противника и встроить его в свою систему и логику действий, чем открыто и ясно, без утайки показать ему общее с собой и выгодное для него будущее.

         Что же касается Андрей Ильича Фурсова, это выдающийся историк, за работами которого я внимательно слежу в последние годы, но указаний, о которых Вы говорите, не припоминаю.

         В. А полезной ли для Вас лично было участие в работе?

         О. Да, безусловно. В ходе дискуссий удалось значительно расширить понимание ряда проблем, углубить степень осознания картины современного мира, узнать некоторые исторические нюансы. Скажем, для меня лично обрела полную историческую ясность фигура Андропова. Кроме того, наша работа совпала с саммитом АТЭС, активность на котором президента Путина была настолько же выше всяких похвал, насколько ниже всякой критики была подготовка к саммиту.

         В. Вы очень много критикуете Путина – и вдруг такие теплые слова. В чем причина?

         О. В правильности некоторых его действий. Кроме того, любой руководитель такого уровня во многом является равнодействующей как внутренних, так и глобальных сил. Сейчас меняются все эти силы, - и Путину, чтобы сохранить власть, придется не только меняться, но и делать принципиальный выбор, в том числе и способствуя изменению балансов сил – как внутри страны, так и в глобальном мире.

Кроме того, как бы жестко ни приходилось порой критиковать его и отдельные его действия, есть явления значительно более враждебные России и опасные для нее, чем ошибки – в том числе моральные – любого отдельно взятого человека. Не будем забывать, что иногда приходится совершать формально странные действия для того, чтобы чуть откорректировать фокус реализации интересов глобальных сил. В эпоху бирфуркации кошка не просто смотрит на короля – иногда ей приходится его делать. Хотя обычная кошка, безусловно, предпочитает этому сметану.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015