На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

Михаил Делягин: С руководителями прибалтийских стран нужно всерьез обсуждать лишь два вопроса: транзит в Калининград и положение русских

2008.03.19 , открытая электронная газета Forum.msk.ru , просмотров 581
По инициативе федерального еженедельника «Российские вести» и при поддержке ИА «REGNUM» состоялся заочный круглый стол, призванный проанализировать место и роль экономического фактора в отношениях Москвы с Вильнюсом, Ригой и Таллином, рассмотреть различные аспекты влияния экономической составляющей на «повестку дня» межгосударственных контактов. Модератором проекта выступил политический аналитик, эксперт по Прибалтике Михаил Демурин.

В числе экспертов был приглашен Михаил Делягин, председатель Редакционного совета ФОРУМа.мск. Мы публикуем его ответы.

1. Геополитические рамки экономического взаимодействия России и стран Прибалтики. Место и роль политики Европейского Союза, США и России в формировании экономической политики прибалтийских стран. Цели, задачи, механизмы и институты воздействия основных геополитических игроков на страны Прибалтики. Субъекты формирования экономического курса в прибалтийских странах.

- Современная Прибалтика - неотъемлемая часть Евросоюза. Ее народы добились независимости от России, которая не могла финансировать их развитие в тех же объемах, что в 60-70-е годы ХХ века, чтобы уйти под контроль Запада, который, как им казалось, даст им существенно больше.
И действительно, государства Прибалтики получили значительные кредиты и гранты, которые в условиях отсутствия какой бы то ни было военной нагрузки на общества позволили повысить уровень и качество жизни. Население получило свободы, в частности, свободу передвижения по Западу.
Парадоксально, что за это было заплачено снижением относительного уровня жизни и, соответственно, самоощущения. Если раньше Прибалтика была самой уважаемой, культурной и богатой частью огромного мира - Советского Союза (пару лет назад глава районной администрации в Ханты-Мансийском автономном округе с гордостью рассказывал мне, что «эту дорогу строили эстонцы», хотя в то время он еще ходил в школу в Центральной России) - то, «сменив мир», она стала его самой бедной и некультурной частью.
Это породило глубокий социально-психологический шок в обеих частях населения Прибалтики и усугубило агрессивный комплекс неполноценности, характерный для правящих ею «хуторских элит».
Эта разрушенность внутреннего психологического здоровья обществ не компенсируется и представляется важнейшим внутриполитическим фактором современной Прибалтики.
Национальные элиты выиграли в результате независимости и интеграции в Евросоюз весьма существенно, так как, отстранив от конкуренции за места на государственной службе представителей других национальностей, практически монополизировали бюрократические позиции - сначала в своих странах, а затем и в структурах Евросоюза. При этом благодаря европейскому стремлению к формальной демократии они в ряде случаев успешно теснили даже представителей стран «старой» Европы.
Выиграли, несмотря на политическое ущемление русскоязычного населения, и русскоязычные элиты. Прежде всего, за счет овладения государственными языками они добились для себя (а отнюдь не для русскоязычных сообществ в целом) довольно высокого уровня интеграции. Поскольку в силу происхождения они были оттеснены от политики, они оказались своего рода «новыми евреями»: все их силы вынужденно были сконцентрированы в бизнесе, что принесло им и достаток, и довольно заметное влияние, в том числе и политическое, - но до строго определенных пределов (что показала история с Успасских в наиболее терпимой в национальном вопросе Литве).
Экономика же в целом проиграла, так как доступ на рынок России (даже транзитных услуг) резко ограничился, а для Евросоюза производимая Прибалтикой продукция в целом не представляла интереса, и Прибалтика оказалась не более чем временным плацдармом для освоения российского рынка.
Это общий сценарий для Восточной Европы, однако порождаемые им социально-экономические проблемы оказались существенно сглажены за счет небольших размеров стран: с одной стороны, относительно небольшая помощь обеспечивала значительное улучшение, с другой - незначительная в абсолютном выражении эмиграция снижала напряженность на рынке труда (аналогом, пожалуй, является Словакия). Сыграла свою роль и «советская» закалка населения, в среднем существенно более жизнеспособного, чем население Восточной Европы.
Для США Прибалтика, как и вся Восточная Европа, является инструментом качественного ослабления (за счет повышения степени внутренней дифференциации, снижения качества управления, повышения уровня внутреннего иждивенчества) стратегического конкурента - Евросоюза. Клиническим примером такой позиции служит Польша, но Прибалтика занимает прочное второе место.
Руководители прибалтийских бюрократий не могут не ощущать исторической бесперспективности своих стран и того, что они могут рассчитывать на хоть какое-то влияние и деньги лишь до тех пор, пока будут является источником перманентного скандала. В силу географического положения, истории и культуры такой скандал может быть лишь антироссийским, однако его потенциал ограничен объективной периферийностью Прибалтики как для Евросоюза, так и для России. Кроме того, длительное время выдерживать необоснованную конфликтную позицию невозможно, что подтверждает положение «европалестины» - Польши.
Поэтому американцы будут пытаться стимулировать конфликтность Прибалтики, но эти попытки обречены на затухание. Прагматизм прибалтов заставит их лавировать между поддержанием умеренной напряженности с Россией (для получения поддержки США и увеличения поддержки Евросоюза) и попытками развивать с ней сотрудничество (что маловероятно в силу незначимости и неприятности самой темы Прибалтики для России). Важно, что развитие отношений с Прибалтикой вынудит Россию вспомнить о ее русскоязычном населении, что несет в себе большой конфликтный потенциал. Соответственно, углубление сотрудничества на первом, и при этом достаточно длительном этапе вызовет напряженность в двусторонних отношениях и будет сдерживать само себя.
Здоровые силы прибалтийских обществ будут добросовестно исповедовать «теорию малых дел» - с получением малых же результатов.

2. Политические проблемы в реализации российских экономических интересов на балтийском направлении: интеллектуальные, институциональные, коммуникативные, внутриполитические, в том числе, кадровые.

- Помимо хуторского убожества прибалтийской бюрократии, перманентного «кризиса управляемости» Евросоюза и принципиально деструктивной позиции США, ключевой проблемой двусторонних отношений является невменяемость безответственной и безграмотной российской бюрократии, сочетающей самые грубые провокации и немотивированную агрессивность с фантастическими уступками.
Причина, к сожалению, пока неустранима: наше государство создано и существует не для реализации каких-то, как угодно дурно понимаемых общественных интересов, но всего лишь для реализации интересов отдельных экономических субъектов.
Россия до сих пор не выработала внятной внешней политики и даже простого комплекса внешнеполитических интересов. Наши лидеры мычат что-то невнятное про «величие» и смертельно обижаются, когда у них пытаются выяснить, что же они под этим «величием» понимают конкретно.
Наша внешняя политика представляет собой комплекс неконтролируемых эмоций (причем традиционно, еще со времен Ельцина, одного человека) и корыстных интересов отдельных корпораций, просто не обращающих внимания на нужды России в целом (например, «Газпрома»).
Принятие всех сколь-нибудь значимых решений одним-единственным человеком означает не только неизбежную, институционально обусловленную непоследовательность, не только большое количество ошибок, но и то, что по второстепенным вопросам решения не принимаются вовсе - до них просто не доходят руки. А Прибалтика - по определению второстепенный вопрос.
Обсуждать проблемы взаимодействия с ней в условиях, когда такое взаимодействия является институционально невозможным из-за неблагополучного состояния российского государства, по-моему, преждевременно.
В любом случае такое взаимодействие будет монополизировано мелкими бюрократами, которые, не имея за спиной ни генеральной внешнеполитической стратегии, ни контроля со стороны федеральных органов власти, неминуемо будут продавать российские интересы за небольшую плату или же вовсе за доброе отношение своих прибалтийских партнеров.

3. Анализ реального экономического взаимодействия России с Эстонией, Латвией и Литвой за последние 15 лет с выделением векторов движения (торговля, рынок капиталов и рабочей силы, социальное взаимодействие, обмен информации). Оценка сложившейся ситуации для России и прибалтийских стран.

- Не являюсь специалистом в этом вопросе, но понятно, что страны Прибалтики провели колоссальную работу по ограничению экономического сотрудничества с Россией, по выдавливанию из своих стран российского бизнеса и сегодня пожинают плоды этого.
Транзит российских грузов плавно переориентируется на другие, собственно российские направления, и сохраняется в странах Прибалтики «по остаточному принципу»: он просто слишком велик по объему, чтобы быть переработанным собственно российскими портовыми мощностями, даже с учетом построенных в последние годы, а наземный транзит на Калининград объективно может идти только через Прибалтику.
Помимо этого, Прибалтика играет значимую экономическую роль лишь в одной сфере - в приграничном сотрудничестве; Эстония в этом отношении исключительно важна для Псковской области. Однако минимальные усилия по нормализацию развития последней (в Псков до сих пор нет даже нормальной двухколейной железной дороги), как представляется, кардинально снизят эту зависимость.
В силу этого зависимость Прибалтики от России падает, соответственно, падают и прибыли от сотрудничества с ней. Эффект от этого компенсируется не только помощью Евросоюза, но и существенным притоком российских капиталов в Прибалтику: с одной стороны, это покупка недвижимости, с другой - организация маленьких, но устойчивых бизнесов, рассматриваемая российскими бизнесменами как «страховка».
Кроме того, прибалтийские бизнесмены в ряде случаев являются проводниками в Россию для западноевропейских капиталов.
Также заметен приток в Россию русскоговорящих прибалтийских специалистов, в основном русских, но далеко не только.
Деятельность по паразитированию на России прибалтийского капитала (в частности, по отмыванию денег одним из латвийских банков, действовавшим с территории своего посольства) последовательно сходит на нет и в последние годы уже, по-видимому, не играет сколь-нибудь заметной роли.
Прибалтика энергично осваивается российскими криминальными группировками, в том числе этническими, как плацдарм для работы с Россией, но это станет проблемой для нашего общества только после того, как в нем начнется реальная борьба с организованной преступностью.
Информационный обмен носит обоюдно тенденциозный и истерический характер. При этом получение относительно объективной (не из российских СМИ) информации о действиях и заявлениях основной части прибалтийских политиков вызывают острое желание никогда не знать этих людей, не общаться с ними и не слышать ничего о них.

5. Формулирование рекомендаций по развитию экономического взаимодействия для России, прибалтийских стран, для ЕС. Определение способов, механизмов, институтов, необходимых для реализации наиболее выгодных для России вариантов развития ее экономических отношений с Латвией, Литвой и Эстонией.

- Я не вижу смысла в развитии каких-то особых экономических отношений с Прибалтикой и вообще в углублении сотрудничества с ней в связи с отсутствием у нее собственного экономического потенциала и общей неадекватностью ее бюрократии. Кроме того, любое обращение на нее внимания вызывает у ее представителей обострение мании величия и попытки осуществлять в отношении России самый наглый и смешной диктат.
Думаю, руководителям Прибалтики будет полезно уяснить, что Россия строит свои отношения с другими странами в соответствии с наличием у них не формальной независимости, а населением и имеющимися хозяйственными и политическими ресурсами. Соответственно, они должны быть без каких бы то ни было сантиментов приучены к тому, что нормальный и достойный для их министра уровень переговоров - заместитель начальника департамента отраслевого министерства России, а для главы их государства - заместитель начальника восточноевропейского департамента МИДа.
Содержательные же вопросы, поскольку они делегировали свой суверенитет Евросоюзу, надо решать на его уровне, доступно разъясняя евробюрократии, что за маленькие шалости Прибалтики Россия будет взимать плату с развитых стран Европы, полагая хозяевами Евросоюза, ответственными за поведение его членов, именно их. Этим мы, в частности, повысим адекватность самого европейского управления и ускорим его эволюцию к положению, при котором Евросоюз сможет вырабатывать единую политику и принуждать своих отдельных маловменяемых членов к следованию этой политики.
Собственно, непосредственно с руководителями прибалтийских стран нужно всерьез обсуждать лишь два вопроса: транзит в Калининград и положение русских, причем оба вопроса должны выноситься на европейский уровень по простому принципу «если Вы не поможете нам с калининградским транзитом, мы будем вынуждены направить на его обустройство деньги, которые снимем с освоения газовых месторождений, работающих на вас». В отношении же прибалтов будут достаточны демонстративные меры, свидетельствующие о нашем негодовании или одобрении.
В истории с переносом Бронзового солдата, например, правильной реакцией было бы закрытие посольства в Таллине с сохранением в Эстонии только консульства (идеальным был бы перенос его куда-нибудь в Силламяэ - чтоб русская интеллигенция видела, до чего доведены ее соплеменники в «русской резервации») и полное закрытие границы для лиц, не являющихся гражданами России либо не владеющими русским языком. Понятно, что последнее вызвало бы полное закрытие границы с эстонской стороны и потребовало бы резкого увеличения финансирования Псковской области, в которой значительная часть населения живет за счет приграничной торговли.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015