На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

Секвестр-2000

2000.03.23 , "Ведомости" , просмотров 381

С начала осени 1999 г. Россия живет в атмосфере победных рапортов о перевыполнении планов по поступлениям в федеральный бюджет. На фоне затянувшейся эйфории всякие разговоры о бюджетном кризисе кажутся неуместным брюзжанием, однако внимательное рассмотрение официальных отчетов повергает в шок.

Ведь об исполнении бюджета нужно судить по выполнению не доходных, а расходных проектировок. Как ни странно, это разные вещи: выполнение планов по расходам оказывается ниже из-за отсутствия займов и непредсказуемой динамики эффективности исполнения бюджета, выражающейся в изменении неиспользуемых остатков на счетах.

Мы имеем право говорить о жесточайшем бюджетном кризисе потому, что с сентября 1999 г. государство ни разу не выполнило бюджетные проектировки по расходам. Значительную роль в этом сыграло зависание средств налогоплательщиков на счетах бюджета: в декабре неиспользуемые остатки увеличились почти вдвое на 18 млрд руб.

В январе проектировки по расходам были недовыполнены лишь на 7,1%. Провал оказался небольшим потому, что государство сумело использовать средства, в декабре зависшие на счетах бюджета: за январь они сократились более чем вдвое — с 38,8 млрд руб..до 16,9 млрд руб.

Февральские проектировки предусматривали снижение неиспользуемых остатков средств на бюджетных счетах с 13,7 млрд руб. до нуля. Эта задача была неисполнимой. Даже в начале года, когда на бюджетных счетах, по теории, должны красоваться нули, на них остаются довольно значительные суммы денег, и упрекать Федеральное казначейство здесь не в чем на данном этапе развития бюджетного процесса это технологически неизбежно. Тем более невозможно свести остатки средств на бюджетных счетах к нулю «внутри года».

Но на сокращение этих остатков в феврале все же можно было рассчитывать — хотя бы потому, что на начало месяца они были в полтора раза выше намеченного уровня и составляли 18,0 млрд руб.

Однако произошло прямо противоположное: неиспользуемые остатки на бюджетных счетах внезапно выросли — до 25,8 млрд руб.

В результате бюджет, ориентированный на их обнуление, недосчитался именно этой суммы.

Как ни странно, февральский рост остатков средств на счетах не дает основания говорить о снижении эффективности исполнения бюджета. Концентрация неиспользуемых средств на его счетах, по-видимому, носит осознанный предвыборный характер. Как и в прошлые годы, создавался резерв для залпового финансирования накануне выборов.

Предвыборный характер февральского маневра показывает структура выполнения расходных проектировок. Помимо правоохранительных органов и МЧС полностью финансируется все, что имеет значение для выборов: зарплата и пенсии, оциальная сфера (включая даже культуру), СМИ, наука, сельское хозяйство и регионы.

Наибольшее недофинансирование — более трети (34,4%, или 4,9 млрд руб.) — приходится на статью «национальная оборона». Причина проста: сегодняшняя Российская армия и оборонка объединены уже не жалобами на безденежье, а стремлением «замочить». Сильнейшие мобилизационные стимулы позволяют экономить на них, ибо они все равно исполнят свой долг и все равно проголосуют за своего Верховного главнокомандующего.

Другие направления экономии расходов носят стандартный характер: международная деятельность, обслуживание госдолга, промышленность, суды.

Неожиданным явилось недофинансирование госаппарата на 8,9%.

Одно из возможных объяснений что Путин уверен в нем так же, как в армии, другое — что он намерен провести его глубокую реорганизацию и оздоровление, а значит, не нуждается в его задабривании.

Таким образом, в России под прикрытием шума вокруг налоговых успехов идет самый настоящий, хотя и не подлежащий огласке «внутренний секвестр» бюджета — значительное недофинансирование ряда важных расходных статей как из-за общей нехватки денег, так и в результате переброски средств внутри бюджета.

При этом такая переброска затрагивает и бюджеты регионов.

Парадоксальной особенностью российского бюджетного сознания является изолированное рассмотрение двух частей единого целого — федерального и регионального бюджетов. Только в периоды выборов, влияние региональных властей на исход которых трудно переоценить, они начинают рассматриваться в комплексе.

По официальным данным, налоговый потенциал регионов изза изменения структуры налоговых сборов сократился в 2000 г. по сравнению с 1999 г. на 13,7%. Результат — жестокий бюджетный кризис, разразившийся в большинстве регионов уже в январе. В феврале он вынудил федеральный центр в дополнение к 3,76 млрд руб. «регулярной» помощи, предусмотренной в бюджете, выделить регионам 2,35 млрд руб. незапланированной, «чрезвычайной» помощи в виде бюджетных ссуд. В результате месячный объем помощи регионам увеличился почти на 2/3 — более чем в 1,6 раза.

Февральские бюджетные ссуды выданы на погашение долгов региональных бюджетов по зарплате и представляют собой оперативную реакцию на возобновление роста задолженности по зарплате в январе. Тогда Росстатагентство опубликовало поистине оглушительные данные, которые общество предпочло «не заметить» (а может, и вправду не заметило — недаром говорят, что неграмотность заменяет цензуру): в январе 2000 г. долг по зарплате бюджетникам вырос на 0,5%, а из-за отсутствия средств у предприятий — на 3,2% (в целом составив 2,6%).

Некатастрофические темпы прироста не должны отвлекать: увеличение бюджетной задолженности по зарплате наблюдается впервые с июля 1999 г., а задолженности за счет средств предприятий — и вовсе с «кризисного» сентября 1998 г. Таким образом, несмотря на титанические усилия и громкие обещания правительства, произошел слом ранее у тойчивой позитивной тенденции погашения долга по зарплатам.

При этом долг предприятий пугает не меньше, чем долг бюджета: ведь рост долгов по зарплате без ее существенного увеличения — первый признак ухудшения финансового положения предприятий. В январе, задолго до падения цен на нефть, до замедления роста производства, до начала полноценного инвестиционного кризиса! Поэтому возобновление роста задолженности по зарплате является «последним звоночком» новому российскому руководству, которое, хотя и имеет при сегодняшнем уровне демократии возможность не предъявлять обществу эффективной экономической программы, все же обязано иметь и последовательно реализовывать ее.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015