На главную страницуМихаил Делягин
На главную страницуОбратная связь
новости
позиция
статьи и интервью
делягина цитируют
анонсы
другие о делягине
биография
книги
галерея
афоризмы
другие сайты делягина

Подписка на рассылку новостей
ОПРОС
Надо ли ввести визы для граждан государств Средней Азии, не ставших членами Евразийского Союза (то есть не желающих интеграции с Россией)?:
Результаты

АРХИВ
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1999
1997





Главная   >  Статьи и интервью

ИТОГИ: Здесь танцуют

2004.03.19 , "Ведомости" , просмотров 485

При анализе первого президентского срока Путина — «эпохи Касьянова» — очевидно, что, несмотря на упущенные возможности, Россия избежала целого ряда опасностей, способных дезорганизовать ее развитие даже в условиях благоприятной внешней конъюнктуры. И в деле избежания этих опасностей государство и бизнес, в отличие от некоторых иных сфер, выступали единым фронтом.

Прежде всего государство не делало чрезмерно разрушительных глупостей. Учитывая общее снижение качества его управления, это достоинство с каждым годом становилось все более весомым.

В глобальной политике оно не допустило конфликта с развитыми странами и Китаем, предпочтя системное отступление по всем направлениям и неявный отказ от всякого влияния за пределами своих границ. Пределы такого отступления уже проявились достаточно отчетливо. С одной стороны, его продолжение обернется утратой суверенитета (при том что внешние управляющие, как показал опыт 1990 — 1998 гг. , не заинтересованы не только в процветании, но даже и в простом благополучии России). С другой — различие между базовыми интересами США, Евросоюза и Китая, проявившееся в кризисах вокруг Ирака и ангарского трубопровода, заставит Россию, как ни уворачивайся, сделать принципиальный, цивилизационный выбор.

Во внутренней политике наиболее важно, что, несмотря на восстановление советских принципов управления и культивирование застойной эстетики, государство даже не пыталось вернуться в экономику в сколь-нибудь значимых масштабах (даже для выполнения своих неотъемлемых функций). Причины — не только лень и безответственность, но и понимание отсутствия действенных механизмов финансового контроля, без которых всякое вмешательство в экономику породит лишь воровство.

Даже раздувая во вполне прозрачных социально-политических целях антиолигархическую кампанию, государство не склонилось к прямой национализации. Конечно, это вызвано в первую очередь органической неприязнью его представителей к идее своей ответственности, в том числе за национализированные объекты, и стремлением к непрозрачным и неформальным схемам контроля, но факт остается фактом: российский бизнес, по крайней мере внешне, полностью самостоятелен и сохраняет независимость от государства. Реальное положение — с учетом пронизывающей все поры госуправления коррупции и разнообразных форм «крышевания» бизнеса — сложнее, но системный отказ путинского государства от идеи национализации даже крупного сырьевого бизнеса очевиден.

И даже за свободу (хочется верить, что все же не голову) Ходорковского оно заплатило бизнесу таким букетом либеральных послаблений, что тот (особенно с учетом испытываемого им жуткого страха) и думать забыл о политических благоглупостях. Помимо возможности коммерческого освоения заповедников и долгожданной либерализации валютного регулирования (как отметил один из ее идеологов, «важнейшим правом человека является право вывести из России миллион долларов») бизнес получил отмену самого института конфискации имущества, что практически исключило возможность возврата государству приватизированной собственности.

Бизнес избежал и не связанных с государством опасностей.

Прежде всего загнивание, связанное с паразитированием на потоках нефтедолларов, коснулось его незначительно. Он в наименьшей степени из всех сфер общественной жизни оказался затронут «путинским застоем».

И хотя связанные с государством компании продолжают потрясать своей неэффективностью, а в большинстве крупнейших корпораций с различными вариациями воссоздана (при повсеместном формальном заимствовании западных управленческих разработок) советская по сути система управления, модернизация бизнеса после дефолта 1998 г. бесспорна.

Специалисты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, подводя итоги 2003 г. , первыми указали на значительный макроэкономический эффект «микроэкономической революции» — формирование стойкого слоя крупного и среднего бизнеса, осуществившего на волне импортозамещения модернизацию систем управления и даже части оборудования. Так, при обновлении в 1999 — 2002 гг. в обрабатывающей промышленности в целом 10% оборудования в пищевой промышленности было обновлено 20% , а в производстве отдельных видов бытовой техники — до 38%.

Несмотря на сохраняющуюся неэффективную структуру распределения сверхдоходов от сырьевого экспорта, бизнес и государство смогли избежать серьезных проблем, связанных с износом основных фондов в инфраструктуре и плохо финансируемых отраслях социальной сферы. Трагическая зима 2002/2003 гг. , когда без тепла или света на сутки и более оставалось больше 2,1 млн человек (по сравнению с немногим более 100 000 человек предшествовавшей зимой) , напугала государство и заставила его напрячь силы для улучшения ситуации. Привлечение коммерческих структур в благополучную часть ЖКХ пусть и не решит его проблемы, но хотя бы свидетельствует о внимании к нему государства.

Пожары в школах и иные техногенные катастрофы также не приняли повсеместного характера, и сегодня ясно: приток нефтедолларов и организационные усилия государства отодвинули кризис износа основных фондов.

Отток частного капитала продолжается, но он значительно компенсируется встречным движением инвестиций, во многом также российского происхождения. Официальные данные (сокращение чистого оттока частного капитала более чем в 8,5 раз — с $24,8 млрд в 2000 г. до $2,9 млрд в 2003 г. ) приукрашены, так как трактуют дедолларизацию экономики как приток иностранных инвестиций. Но тенденция в целом не вызывает сомнений.

И даже традиционное бегство капитала приобрело новый характер и сегодня, осуществляемое под боевым кличем «Russians, go global!», напоминает скорее волну стихийной коммерческой экспансии. В конце концов, кочевые племена, нашествия которых сотрясали Европу во время Великого переселения народов, тоже бежали на запад не от хорошей жизни.

Дошло до того, что международные аналитики всерьез ставят Россию в один ряд с наиболее крупными и динамичными экономиками мира — Китаем, Индией и Бразилией, напрочь забыв о наших специфических системных проблемах (незащищенность собственности, тотальный произвол монополий и разложение государства). Эта забывчивость, пусть даже и временная, — едва ли не величайшее достижение последних четырех лет.

Конечно, наследнице второй державы мира стыдно оказаться в этом ряду, но наши соседи в нем все же на порядок перспективней Португалии, этой несбыточной «мечты реформатора».

Сегодня и на президентской администрации, и на ММВБ можно без боязни погрешить против истины писать сакраментальное «здесь танцуют». Как долго будет играть музыка и что начнется на танцполе, когда она закончится, — строго говоря, вопросы не к бизнесу.

«Наши достижения неоспоримы», — в отличие от Габи из «Семнадцати мгновений весны» и своих коллег, специализирующихся на политике и макроэкономике, нынешние деловые обозреватели еще много месяцев смогут писать это с легким сердцем и чистыми руками.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Михаил Делягин © 2004-2015